– Я вас моментально доставлю по назначению! Или в травмпункт хотите? Залить ваши раны раствором бриллиантовой зелени?

– Какойююю еще зелени, Федька?!

– Так зеленка называется – раствор бриллиантовой зелени. Вы не знали?

Озеров посмотрел на него.

– Как там Василиса? И твой отец?

– Папаша прекрасно, велел кланяться. Вася пока с ними осталась, до операции и там, на первых порах.

– С кем – с ними?

– С родителями моими, Максим Викторович. Папаша больную бабушку обещал вылечить и сделать здоровой, а когда он обещает, значит, так и сделает. Вася не хотела, конечно, отказывалась, но с моими дискутировать не то чтобы сложно – невозможно, мягко говоря! Я вот с детства стараюсь не дискутировать. Вася отказывалась, а ее бабушка сразу согласилась!

– Подожди, то есть Василиса…

– Ну да, она у нас. Бабушка в больнице, отец завтра делает ей операцию. Если все будет благополучно, – а все будет благополучно! – Вася там с ней какое-то время побудет, потом вернется в Нижний. Ну, я ее привезу, если вы мне дадите отгул. А если вы не дадите отгул, тогда я ее привезу в свой законный выходной. Потом я Васю обратно в Москву заберу, пока бабушка в больнице будет лежать, а потом…

– Стой, – морщась, перебил Озеров. – Не тараторь. Ты чего, влюбился, что ли?

Молодой сценарист кивнул как ни в чем не бывало.

– А что? Незаметно?

Озеров пожал плечами.

– Это все потому, что вы ненаблюдательны, Максим Викторович, – сообщил Федя Величковский. – Вот мамаша сразу все заметила. У нее потому что не взгляд, а рентгеновский аппарат. Нет, нет, аппарат УЗИ. Знаете, есть автомат УЗИ, а есть аппарат УЗИ, и назначение у них совершенно разное…

– Федя, – велел Озеров. – Заткнись.

– Сами спрашиваете, а потом – заткнись!

Они сели в озеровскую машину – Федя за руль – и покатили по вечернему городу.

– Зачем он решил вас убить? Вы… сказали или сделали что-то такое, что его напугало?

– Я не знаю.

– Что вы могли сказать или сделать?

– Не знаю.

– Или это… спонтанное решение? Такое ведь тоже возможно! Он увидел вас и решил столкнуть… в пучину! Нет, в бездну.

– Где увидел? И почему решил?! И кто – он?!

Некоторое время они молчали. Федя сосредоточенно смотрел на дорогу. Машину трясло на ухабах, и боль от зубов отдавалась Максиму в затылок и почему-то в локоть.

– А деньги? – спросил наконец Федя. – Деньги из директорского сейфа Рамзес похитил?

– Как ты сообразил?

– Да я еще когда-а-а сообразил! Больше-то некому, Максим Викторович. Инсталляцию под названием «Ключи в чашке» только он мог соорудить. Он накануне был у Ляли. Он столкнулся с ней у лестницы. Да и вообще!..

– Вот именно – вообще!.. Воротник, который, помнишь, пропал у костюмеров, ему подарила Дорожкина в знак пылкой, но тайной любви.