И представлял, как джип въезжает в Москву, как сворачивает с кольцевой к огромному, пугающему своей грандиозностью зданию кардиоцентра, как поднимается шлагбаум и машина переваливает накатанный асфальтовый «лежак», спускается к освещенным дверям приемного покоя, и ничего уже нельзя изменить, все решения уже приняты!..

Около часа ночи Федя позвонил – молодец, догадался – и сообщил, что они на месте, все в порядке.

– Ты только не вздумай сейчас обратно ехать, – пробурчал Максим. – Ты мне здесь не нужен.

– Я вам просто необходим, – заявил Федя, – и вы об этом знаете! Но обратно я точно сейчас не поеду, ибо мне нужно завтра поговорить с папашей. После конференции и после того, как он посмотрит Любовь Сергеевну. В девять, нет, в девять двадцать!..

Озеров, у которого отлегло от сердца, спихнул с коленей ноутбук и сказал, что Федя молодец.

– Это мой папаша молодец, – поправил Федя Величковский серьезно. – Он сейчас как раз излагает Васе, что в области кардиологии почти не осталось неразрешимых задач. А мамаша его поддерживает. Это у них так принято, они всегда друг друга поддерживают.

– А вы… где?

– Дома у нас, – удивился Федя. – Вася, ясный-красный, собиралась в приемном покое ночевать, но я… как бы сказать… ее убедил, что дома лучше. И вообще, доложу я вам, Максим Викторович, тут у нас все не так, как в Нижегородском театре драмы!.. Никаких опасностей, убийств и отравлений! Сплошное сибаритство и чай с лимоном.

– Зато я нашел воротник, – похвастался Озеров и потянулся всем телом. Без чудодейственных Фединых таблеток ожоги очень мешали ему жить, но он дал себе слово, что не станет обращать на них внимания.

– Как?! – поразился Федя. – Где?!

– В компьютере, где же еще!

– Подождите, что вы темните?! В каком компьютере?!

– Федя, – сказал Озеров с наслаждением. – Мы видим финал истории. Для того чтобы разобраться в ней, мы должны постепенно продвигаться от финала к ее началу!..

Федя Величковский какое-то время молчал в трубке, а потом осведомился:

– Вы продвинулись, шеф?

– Завтра состоится спектакль, Федя. В моей постановке. Пожалуй, его тоже можно будет назвать «Дуэль», вряд ли Антон Павлович на меня сильно обидится.

– Подождите! – приглушенно закричал Федя. – Подождите меня, я приеду, и тогда пусть будет дуэль, как же я все пропущу, это нечестно…

– Ничего не выйдет, ждать тебя я не стану, даже не надейся, – продолжал веселиться Озеров. – Скажи, куда ты деньги дел? Полмиллиона на починку крыши?

Федя сказал куда и добавил торопливо:

– Только с целью не опорочить Софочку и ее покойного папу! Только с этой целью!.. – И крикнул куда-то сторону: – Да, мам, я сейчас!..