Зря надеялся… Волшебник выглядел стопроцентным трупом — при падении он переломал себе все, что возможно, и вдобавок пробил голову. Обманув мои ожидания, он ускользнул в эльфийские кущи ожидать скорой реинкарнации. В будущем это могло обернуться большими неприятностями — если он успел разглядеть шрамы у меня на лице, то наверняка понял или, вернее, почувствовал, кто мог их оставить…

Обернувшись, я посмотрел на Хорта. Уже вернув себе человеческий облик, он шел ко мне, весело скалясь. Неожиданно оборотень запнулся, недоуменно посмотрел на меня и пластом рухнул на землю. Через мгновение я был уже рядом с ним.

Рука оборотня была в крови, видимо, его все же зацепило стрелой, а он даже не заметил этого в горячке боя. А стрелы у эльфов почти всегда бывают отравлены. Я чуть не взвыл от отчаяния. Ну до чего же обидно, совсем немного не дошли!

Тело волколака начали бить судороги, глаза закатывались, на губах выступила пена. Кривящимся ртом он пытался мне что-то сказать. Я вдруг понял, что он доживает последние минуты. Даже могучее здоровье оборотня и его необычный метаболизм не смогут справиться с эльфийской отравой.

Всего в двух шагах от цели я терял друга! Только сейчас я понял, что у меня никогда не было таких друзей! Было боевое братство, были хорошие товарищи, куча знакомых, но людей, которых я действительно мог назвать друзьями, мне так и не встретилось… пока я не попал сюда. Я всегда был одиночкой, предпочитавшим полагаться только на себя и трудно сходившимся с людьми…

Мозг лихорадочно перебирал различные варианты, отыскивая хоть какой-то выход. Несмотря на засевшую во внутренностях стрелу, я до сих пор не ощущал никаких признаков отравления — видимо, организм приобрел иммунитет к эльфийскому яду. Это и натолкнуло меня на мысль. Достаточно дикую, но все же…

В моих жилах теперь бежала не обычная кровь, а унаследованный от Валара ихор — в свое время он и помог мне выжить. Может, я смогу поделится им с волколаком?! Смущало одно — там был хоть и порушенный, но ритуал, и вокруг было не продохнуть от магии, а я как волшебник или даже колдун пока представлял собой пустое место.

— Я помогу, — шепнул в голове голос Мэда, и я неожиданно понял, что нужно делать. Это называлось обрядом кровного братства. В воздухе явственно запахло магией, по моим рукам пробежали огненные всполохи. Похоже, за время наших странствий, усиленно исследуя доставшуюся в наследство память, дракончик многому научился.

Действуя как будто по указке, а, наверное, так и было, я вытащил кинжал и рассек себе ладонь в районе мякоти большого пальца, а затем проделал ту же операцию с рукой Хорта. Капнул несколько капель своей крови ему в рот и, облизав кинжал, в свою очередь отпробовал его.