— надо полагать — высшая магия пространства и времени? И вряд ли на неё рискнул этот старик Гаф’Тактен. Слишком он любит себя и свои пошлые делишки, чтобы так рисковать. Получается… неужели мальчишка Лецкетов? Никогда бы не подумал, что этот бард-недоделка способен на такое.

Хаджар держал ладони поднятыми в воздух. Будучи под прицелом целой армии у него не особо оставалось пространства для маневра.

— Но, как видишь, — Элегор толкнул пяткой лежащий на земле камень. — Ваш великий дух Кен… как там его — уже успел почить. Ну ведь не думал же ты, что я заявлюсь сюда, в секту Сумеречных Тайн неподготовленным.

Хаджар продолжал сохранять тишину.

— И чего молчишь, брат? — склонил голову на бок Элегор. — Который раз мы уже встречаемся? Второй? Третий? Кажется ты впервые такой неразговорчивый. Мне даже, как-то, неприятно. Не так неприятно, как это, — фанатик оттянул одежды и продемонстрировал шрамы на своем теле. — Признаюсь ты меня тогда качественно задел. Я даже как-то не ожидал.

Хаджару требовалось что-то сказать. Как-то потянуть время… время.

Проклятье!

Он только что-то побывал в какой-то невероятной глубине прошлого, где произошло нечто, неподдающееся его понимание и в следующее мгновение он уже перенесся сюда — обратно в реальность. Прямо в лапы самодовольного фанатика.

Даже адепту требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя.

— Ну ладно тебе, — Горенед похлопал Хаджара клинком по макушке. — Седой вон весь, а уважения к старшим нет. Хоть бы поприветствовал брата.

— Я уже много раз говорил, — Хаджар постепенно возвращал контроль над собственным телом. — Что члены Ордена Ворона мне не братья.

— Да, я что-то такое слышал, — кровожадно, абсолютно психопатической улыбкой сверкнул Элегор. — Крыло Ворона очень любил разглагольствовать на тему твоей чести и непреклонной воли. Даже сумел промыть мозги Мастеру. Настолько, что тот до сих пор не против взять тебя в ученики. Так что вынужден предложить — присоединяйся к нам, брат. И вместе мы выполним завет нашего предка.

Хаджар только устало покачал головой.

— Вашего предка. Ваши заветы. Ваш орден. Меня все это не касается.

— Ох какие мы размякшие, — и снова эта животная улыбка. — Но я даже рад. Честно — надеялся именно на этот ответ. Просто пусти я тебе кровь без весомого предлога, Мастер бы не обрадовался. А так — мы теперь, вроде как, враги. А между врагами всякое бывает. Тут и помереть можно.

Хаджар поднял глаза и встретился взглядом с Горендом. Он и раньше догадывался, но сейчас уверился точно — Элегор был безумен. И от того опасен. Что может быть страшнее фанатика, обладающего титанической силой и при этом абсолютно безумного?

— Ну ладно, давай, удиви меня.

Хаджар опешил.

— Давай, — подначил Элегор.