И лишь когда тень от стрел коснулась подола его развевающихся одежд, меч Хаджара поплыл.

Генерал спокойно, даже слишком плавно, двигался по деревянному настилу платформы. Его меч летал среди падающих с неба стрел. Каждое движение клинках, каждый взмах и каждый выпад, создавал маленькие вихри синего ветра, отражавшие, разрубавшие и рассекавшие стрелы. Все новые и новые залпы обрушивались со стены, а Хаджар лишь плыл между ними.

Солдаты, как завороженные, смотрели на седовласого мечника, парящего среди стали и смерти. Легкий, как перо, он то взмывал в небо, то чуть ли не падал вниз, но каждый раз его меч останавливал все новые и новые залпы. Мифической птицей синий клинок, едва ли не расправляя крылья, хватал стрелы и разбивал их на осколки.

Все, вокруг башни было усеяно, утыкано острыми наконечниками и длинными древками, но с каждым ударом барабанов башня все ближе и ближе подбиралась к стене.

И чем ближе — тем быстрее и сильнее выглядели выпущенные из луков маленькие гонцы погибели. Но воин, казалось, не замечал этого. Каков бы ни был ритм стрелков, но все так же плавно и спокойно двигался среди стрел. Его меч все так же летал по воздуху, оставляя за собой ворох мертвей, рассеченной древесины.

И так, пока в какой-то момент, воин вдруг не начал двигаться все быстрее. Его меч больше не плыл — он летел, упавшим в выпаде соколом, следом за своей добычей. Искры, высекаемые лезвие о наконечники стрел, казались молниями, созданными взмахами крыльев этой мифической птицы.

Все быстрее и быстрее. Каждый взмах — и вот десятки стрел падают под ноги солдатам. Волны ветра все обрушивались и обрушивались на серые тучи смерти, останавливая их еще на подлете к башне.

И никто из них не знал. Даже не догадывался, что Хаджар был в этот момент не здесь. Нет, тело его продолжало двигаться по платформе, а меч сверкал среди града стрел, но разум его перенесся в прошлое… или в будущее…

Стрелы все били и били о лезвие его клинка. Мерно стучали. Словно капли дождя.

Капли дождя, с которым Хаджар сражался в тот вечер, когда последний раз разговаривал со Стефой.

Эти два видения — танец в дожде, когда клинок рассекал безобидные капли влаги и его битва с сотнями лучников сливались воедино. Стрелы превращались в дождь, а дождь — в стрелы. И только Синиий Клинок оставался неизменным. Как и ровное дыхание Хаджара.

Он двигался все быстрее и быстрее. Его одежды превратились в размытое синее марево, а клинок действительно выглядел ожившей птицей Кецаль и так, пока, в какой-то момент, все не замерло. Меч застыл перед Хаджаром. Замер, как и сам генерал.

И все повторилось, как в самом начале. Вновь к нему летело облако смерти. Сотни и сотни голодных змей. Каждый из лучников фей разом, одна за другой, выпустил не меньше десять стрел.