Содержательный у нас получился диалог.

— Я не буду этого делать, — возмутилась. — Так и столбняк можно заработать.

— Дай жрецу порезать тебе ладонь, — рявкнул князь, — или я сделаю это сам. Не обещаю, что я буду осторожен. Выбирай.

Опять угрозы… Похоже, он только так и умеет общаться.

Вздохнув, я протянула руку жрецу, но в последний момент сжала кулак, пряча ладонь, и поинтересовалась:

— Я могу хотя бы узнать причину.

— Чего? — нахмурился князь.

— Нашего брака. Что за страстное желание жениться на мне? Зачем я вам? Мы ведь даже не знакомы толком.

Князь ответил честно, видимо, решив, что со мной можно быть откровенным. Все равно никому не расскажу.

— Ты — мое спасение. Ты снимешь с меня проклятие. А теперь сцеди свою кровь в чашу, я устал ждать.

Он, конечно, ответил, но я все равно ничего не поняла. Какое проклятие? Почему я? С чего он вообще взял, что я способна кого-то спасти? Я даже себе толком помочь не в состоянии.

Но выбора особо не было. Я прикинула свои силы — трое мужчин на меня одну. Если буду сопротивляться, они вмиг меня скрутят и порежут все, до чего доберутся.

Я раскрыла ладонь, и жрец тут же торопливо чиркнул по ней кинжалом, пока я опять не передумала. Морщась от боли, я занесла сжатую в кулак руку над чашей. Надеюсь, в этом мире существуют разводы, я долго задерживаться в этом браке не планирую.

Порез вышел неглубоким, но несколько капель моей крови все же упало в чашу.

— Этого достаточно, — с этими словами жрец подвинул чашу к себе.

В часовне повисла напряженная тишина. Жрец смотрел в чашу точно гадалка, пытающаяся по чаинкам предсказать будущее. Остальные молча ждали его вердикт.

Я тоже помалкивала. Вдруг повезет, и жрец заявит, что этот брак невозможен. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть так и будет! Я скрестила пальцы на удачу.

В определенном смысле на мою молитву откликнулись. Какой-то бог-шутник вроде Локки. Ведь мне послали довольно странное спасение, а может, очередной наказание… Так сразу не разберешь.

Дверь в часовню неожиданно распахнулись, снова ударившись о стену с оглушительным — бабах! Звук эхом прокатился по часовне, и я поморщилась. Одно дело самой открывать дверь с пинка, совсем другое — находиться внутри часовни, когда это делает кто-то другое.

В открытую дверь вбежала женщина в дорогом наряде. Рухнула на колени посреди зала и запричитала:

— Умоляю, не бери ее в жены. Разве тебе мало меня? Я все для тебя сделаю. Все! Только скажи…

Глава 4. О порядковых номерах

Появление незнакомой женщины вышло эффектным, как и вся последующая сцена. Пышная юбка ее голубого с золотой вышивкой платья фалдами легла на полу, когда женщина упала на колени. Одна бретель сползла, обнажив округлое плечо.