Если бы проводили конкурс на самый оригинальный наряд невесты, я бы сорвала куш. Мне бы досталось первое место, приз зрительский симпатий и гран-при одновременно. Похоже, я выйду замуж в нижней сорочке и мятом мужском сюртуке, накинутом на плечи.

— Невеста готова, приступай к церемонии, — кивнул князь жрецу.

Тот отряхнул пыль с балахона, разгладил складки на нем и затянул нудную речь о том, как важны любовь и уважение в супружеской жизни. Ага, особенно в вашей с князем. У нас же прямо идеальная пара — жених видит меня второй раз в жизни, а я вообще здесь практически под дулом пистолета стою. Что в этом браке может пойти не так?

Где-то минуте на пятой этой ни разу не увлекательной лекции я не сдержалась и зевнула. Князь это заметил краем глаза и решил, что с него тоже хватит.

— Переходи к сути, — приказал он жрецу.

— Да-да, конечно, — засуетился тот. — Кирриан Аргонский вступает в брак с… — жрец осекся и уставился на меня. — Простите, не знаю вашего имени.

— Яся, — ляпнула я, не думая, а потом прикусила язык. Не выдала ли я себя этим странным для чужого мира именем?

— То бишь Ясмина, — наделил меня жрец новым именем, сам того не ведая, и повторил: — Итак, Кирриан Аргонский вступает в брак с Ясминой. Пусть их кровь смешается в ритуальной чаше.

Что ж, я хотя бы узнала имя мужа. Прогресс."

"Замолчав, жрец полез куда-то под алтарь. Похоже, у него там схрон. Оттуда жрец достал потрепанного вида чашу — выточенную из дерева и покрытую наполовину слезшей позолотой. Покосившись на меня, жрец как следует протер чашу рясой. Во избежание, так сказать.

Но не чаша заставила меня напрячься, а второй предмет в руке жреца — кинжал. Не менее древний, с ржавым лезвием, зато с рукоятью богато инкрустированной драгоценными камнями. Кого это жрец собрался резать?

— Это та самая чаша? — поинтересовался князь.

— Да, мой князь, — ответил Аббас, исполняющий роль свидетеля на свадьбе. — Я лично взял ее из рук покойного князя второй династии после того, как вскрыл его могилу.

Чего?! Я в ужасе уставилась на советника Аббаса. А с виду приличный мужчина. Так и не скажешь, что на досуге развлекается эксгумацией трупов.

— Отличная работа, — похвалил князь.

Умоляю, только не говорите, что нам придется из нее пить! У меня нет боязни микробов, могу запросто съесть немытое яблоко, но пить из чаши покойника — перебор.

Хорошая новость была в том, что чаша предназначалась не для питья, а для нашей крови. Плохая состояла в том, что придется себя порезать ржавым кинжалом.

Первым делом жрец полоснул ладонь князя. Кровь из пореза он сцедил в чашу, а после повернулся ко мне.

— Извольте вашу ручку, — потянулся ко мне жрец.

— Не изволю, — я спрятала руки за спиной.

— Изволь, — с нажимом произнес этот сатрап и деспот — мой жених.