С трудом сдерживая слезы обиды и унижения, Джулия плюхнулась на стул и постаралась принять самую развязную и независимую позу, всем своим видом показывая, что ей абсолютно безразличны любые замечания в ее адрес. Правда, общее впечатление несколько портили пунцовые от смущения щеки и ноги, упорно не желавшие доставать до пола, так что небрежно вытянуть их вперед не было никакой возможности.

Наконец Джулия все же приняла более удобное и естественное положение, после чего, замирая от страха, начала рассматривать анкету, которую ей дала секретарша. Она знала, что не сможет разобрать ни слова, но тем не менее, высунув от напряжения язык, начала рассматривать черные значки, напечатанные на белой бумаге. Первое слово начиналось с буквы И, такой же, как в вывеске «Игровые автоматы», которую она не раз видела на улице, — один из друзей прочитал ей эту надпись. Вторая буква была М, как в слове «Америка», только это слово было совсем другим. Пальцы Джулии судорожно сжали желтый карандаш. Знакомое чувство беспомощности и отчаяния захлестнуло ее. В первом классе они учились писать слово «кот», но кому и зачем нужно было это дурацкое слово, если его никто нигде никогда на пишет! Разве что в идиотских книжках для первоклассников.

Хотя, попыталась быть справедливой Джулия, книжки не были идиотскими, и учителя, наверное, знали, что делали. Ведь любой ребенок ее возраста смог бы прочесть эту дурацкую анкету за несколько секунд! Значит — все дело в ней.

Наверное, она просто тупа.

Но с другой стороны, она знает много такого, о чем остальные дети не имеют ни малейшего понятия. Потому что она умеет замечать многие вещи. И она давно заметила, что если люди протягивают тебе какой-то бланк и просят его заполнить, то они ожидают, что в первую очередь ты напишешь на нем свое имя…

Со скрупулезной старательностью она печатными буквами написала в верхней части анкеты ДЖУЛИЯ СМИТ и остановилась, потому что больше при всем желании написать ничего не могла. Чтобы не портить себе настроение мыслями о дурацком листе бумаги, который лежал перед ней, Джулия решила помечтать о чем-то хорошем и приятном. О свежем весеннем ветерке, обвевающем лицо, о большом раскидистом дереве, под которым можно лежать и наблюдать за белками, прыгающими в ветвях над головой. Но ласковый голос секретарши вернул ее к неприятной действительности.

— Что случилось, Джулия? Карандаш не пишет? Джулия уперлась острием грифеля в джинсы и резко надавила.

— Он сломался.

— Возьми другой…

— Извините, но у меня болит рука, — солгала Джулия, вставая со стула. — Поэтому я лучше не буду ничего писать. Кроме того, мне нужно в туалет. Где он?

— Рядом с лифтами. Но учти, что доктор Уилмер должна вот-вот прийти. Поэтому не ходи слишком долго.