Что было в его глазах до того, как он повернул голову? Боль? Ярость? Страх? Маргарет Стенхоуп искренне надеялась, что и то, и другое, и третье.

Неуклюжий фургон, поравнявшись с высоким стройным молодым человеком, бредущим по обочине шоссе, с грохотом затормозил.

— Эй! — окликнул Чарли Мердок, высунувшись из кабины. — Тебя подвезти?

Янтарные глаза отрешенно уставились на Чарли, и у того возникло ощущение, что до парня не сразу дошел смысл его слов. Но через мгновение он все же кивнул и забрался в кабину. Чарли обратил внимание на дорогие брюки, шикарные туфли из натуральной кожи с подобранными в тон носками, модную стрижку. «Видать, из богатеньких студентов», — решил он и попытался завязать непринужденную светскую беседу.

— Ты в каком колледже учишься?

Парень судорожно сглотнул, как будто пытался протолкнуть застрявший в горле комок, и отвернулся к боковому окну, но когда он заговорил, его голос звучал ровно и спокойно:

— Я не учусь в колледже.

— Наверное, у тебя сломалась машина где-то неподалеку?

— Нет.

— Возвращаешься от родителей?

— У меня нет родителей.

Несмотря на резкий тон своего странного пассажира, Чарли, который сам был отцом троих взрослых сыновей, безошибочно почувствовал, что этому мальчику приходится проявлять недюжинное самообладание, стараясь ничем не выдать обуревающих его чувств. Поэтому он выдержал небольшую паузу и небрежно спросил:

— А имя у тебя есть?

— Зак… — ответил тот и после некоторого колебания добавил:

— ..Бенедикт.

— Куда направляешься?

— Куда угодно. Если не возражаете, то туда же, куда и вы.

— Я еду аж на Западное побережье. В Лос-Анджелес.

— Прекрасно, — ответил Зак и добавил тоном, который отбил у Чарли всякую охоту продолжать беседу:

— Лос-Анджелес ничем не хуже любого другого места.

Но несколько часов спустя разговор все же возобновился. Причем инициатором на этот раз был сам молодой человек, — Вам, случайно, не нужна будет помощь по разгрузке в Лос-Анджелесе?

Чарли еще раз украдкой внимательно оглядел своего пассажира. Нет, и на сей раз интуиция не подвела его. Этот парень одевался, говорил и вел себя как сын богатых родителей. Но было также совершенно очевидно, что в настоящее время этот избалованный, выхоленный юнец не имел ни денег, ни связей и был крайне несчастен и одинок. Правда, уже одна готовность заняться обычным физическим трудом, потребовавшая от него определенной силы духа и даже самоуничижения, вызывала в Чарли невольное уважение.

— Ты производишь впечатление довольно сильного парня, — сказал он, быстро оглядев стройную, мускулистую фигуру Бенедикта. — Наверное, занимался тяжелой атлетикой или чем-то в этом роде?

— Я занимался боксом в… — начал было Зак, но вовремя спохватился, — да, я немного занимался боксом.