Уже через день Зак вошел в кабинет президента «Эмпайр студиос»и, положив книгу на стол, сказал:

— Это мой будущий фильм, Ирвин.

Ирвин Левин прочитал аннотацию на обложке, откинулся на высокую спинку обитого замшей кресла и тяжело вздохнул:

— Зак, судя по всему, это очередная драма. Ты не хочешь для разнообразия сделать что-то более жизнерадостное? — Он неожиданно резко развернулся в кресле и взял со стеклянного столика какой-то сценарий.

— Кто-то на днях подсунул мне это. — В улыбке Ирвина чувствовалось напряжение. — У него уже есть покупатель, но если ты решишься, то, думаю, это можно будет организовать. Любовная история. Хорошо написанная. И довольно забавная. Подобного фильма никто не снимал уже лет двадцать, и я уверен, что публике он понравится. Ты идеально подходишь на главную роль, а кроме того, роль такая легкая, что ты мог бы сыграть ее и во сне. Несмотря на то, что производство этого фильма обойдется почти даром, у меня предчувствие, что он будет иметь колоссальный успех.

Зак согласился прочитать сценарий, который оказался обычной мелодрамой: циничный магнат встречает свою любовь, в корне меняющую его жизнь и его самого, после чего он счастливо живет со своей молодой и красивой женой. Сценарий не вызвал у Зака ничего, кроме отвращения. Отчасти потому, что главная мужская роль была примитивна до идиотизма, но в основном потому, что он напомнил ему о тех дурацких мечтах о любви и семье; которые он лелеял в юности и попытался воплотить в жизнь, когда повзрослел. На следующее утро он швырнул сценарий «Хорошенькой женщины» на стол Левина и презрительно сказал:

— Боюсь, что я недостаточно хороший актер и режиссер для того, чтобы сделать эту дрянь убедительной.

— Ты стал циником, — печально констатировал Левин, сокрушенно качая головой, — а ведь я знал тебя совсем ребенком и относился к тебе как к своему собственному сыну. Поэтому мне особенно больно видеть, что происходит с тобой. Очень больно."

"Зак не удостоил ответом эту сентиментальную околесицу и лишь удивленно приподнял брови. Если Левин и любил его, то скорее как собственный банковский счет. А соображения, по которым он расстроился из-за отказа Зака снимать «Хорошенькую женщину», были отнюдь не морального свойства. Правда, Левин не стал настаивать. В последний раз, когда он попытался это сделать, Зак просто вышел из его кабинета и отправился снимать картины для «Парамаунта»и «Юниверсала».

— Я, конечно, не утверждаю, что ты тогда смотрел на мир широко раскрытыми наивными глазами, — сказал Ирвин, уходя от опасного предмета, — но и скептиком ты тоже не был. С тех пор как ты женился на Рейчел, тебя словно подменили, — вовремя заметив, что Зак начинает злиться, он снова быстро сменил тему, — но хватит о грустном.