Понимаешь?

Джулия как-то странно на него посмотрела, но когда она вновь заговорила, ее голос был мягким и очень ласковым.

— Да, Зак, — согласилась она с несвойственной ей кротостью. — Я понимаю. Я понимаю, что ты… сошел… с ума! — Неожиданно она со всей силы толкнула Зака, который, не удержав равновесия, плюхнулся в сугроб.

— Какого черта?! — разозлился он, барахтаясь в глубоком снегу и пытаясь выбраться на тропинку.

— А это тебе за то, — произнесла Джулия с самой ангельской улыбкой, на которую была способна, — что ты посмел даже подумать о том, что я когда-нибудь смогла бы сказать, что ты меня изнасиловал!

Глава 34

Зак наконец выбрался из сугроба, отряхнулся от снега, и внезапно его охватило радостное возбуждение — невозможно было устоять перед очарованием зимнего дня, ярко-синего неба, сказочного заснеженного пейзажа и общества молодой прелестной женщины, находящейся в самом игривом настроении.

Он широко ухмыльнулся и неторопливо двинулся в ее сторону, явно намереваясь поквитаться.

— Это было очень неразумно с твоей стороны, — вкрадчиво пожурил он Джулию.

Она внимательно наблюдала за его приближением.

— Лучше не пытайся, — сказала она, давясь от смеха, — я предупреждаю тебя, что если…

Зак бросился вперед, но Джулия вдруг резко развернулась, обвила ногой его колено и сильно дернула вверх. Он даже не успел ничего сообразить, как в следующую секунду уже падал на спину, отчаянно размахивая руками, пытаясь сохранить равновесие. Но это ни к чему не привело, и под звонкий смех Джулии, звенящий как серебряные колокольчики, Зак с глухим стуком шлепнулся на землю.

— А это, — радостно сообщила ему Джулия, — тебе хотя бы частичная месть за то, что ты бросил мне снег в лицо там, на площадке для отдыха.

Все происходящее явно доставляло ей массу удовольствия, чего, судя по всему, никак нельзя было сказать о Заке. Не предприняв никаких попыток подняться, он продолжал лежать, задумчиво глядя на ясное небо над головой."

"— А ты не собираешься вставать? — весело поинтересовалась Джулия через минуту.

Зак медленно перевел взгляд на нее:

— А зачем?

— Но ведь я тебя не поранила? — осторожно спросила Джулия.

— Моей гордости нанесена смертельная рана.

В мозгу Джулии вихрем пронеслись сцены из его старых боевиков, и она внезапно поняла причины столь необычного поведения. Он был смущен. В этом не могло быть никакого сомнения — достаточно прислушаться к странному, непривычному напряжению в голосе. Очевидно, в кино за него работал каскадер. Когда Джулия это поняла, она испытала острый приступ раскаяния из-за того, что невольно добавила ко всем его проблемам еще и такое никому не нужное унижение.

— Очень глупо с моей стороны. Прости. Вставай, пожалуйста.