Не поднимая головы, Джулия попыталась протиснуться мимо. Но не тут-то было. Голос Зака казался столь же непоколебимым, как и его поза:

— По моей вине ты носила эти вещи не снимая в течение последних трех дней. Я просто хотел, чтобы ты надела что-то другое. Так, чтобы я не чувствовал себя виноватым при каждом взгляде на твои джинсы. — Зак благоразумно опустил свои соображения по поводу того, что ему также хотелось бы видеть ее в чем-то более красивом и изысканном, в чем-то, хоть немного достойном ее лица и фигуры. — Пожалуйста, перестань дуться, посмотри на меня и позволь мне объяснить.

Джулия была достаточно упряма для того, чтобы противостоять его убедительному тону, но недостаточно сердита и бестолкова для того, чтобы не увидеть в его словах определенной логики и не понимать, что было бы чистым идиотизмом глупыми ссорами отравлять то недолгое время, которое им предстояло провести вместе.

— Мне очень не нравится, когда ты не смотришь на меня, а стоишь, уставившись в пол, — продолжал Зак. — Мне тогда начинает казаться, что ты видишь во мне какого-то таракана, которого тебе не терпится раздавить.

Джулия намеревалась с достоинством поднять голову и строго взглянуть на него, но вместо этого зашлась в безудержном смехе, уткнувшись носом в одежду, висящую в шкафу.

— Ты совершенно неисправим, — сказала она, поднимая на него искрящиеся смехом глаза.

— А ты совершенно потрясающая женщина. Зак сказал это настолько серьезно и торжественно, что у нее в груди что-то перевернулось. И тщетно Джулия пыталась напомнить себе, что он в первую очередь актер и что если она начнет воспринимать его небрежные комплименты всерьез, то потом ей еще труднее будет расстаться с теми иллюзиями, которые она уже успела для себя создать.

Не дождавшись ответа, Зак улыбнулся и направился в спальню. Уже на ходу он обернулся и сказал:

— По-моему, если ты все еще хочешь отправиться на свежий воздух, то самое время надеть куртки и выйти во двор.

Джулия изумленно посмотрела на него и широко раскинула руки.

— На улицу? В этой одежде? Ты что, рехнулся? Да ведь эти кашемировые брюки стоят… по меньшей мере две сотни долларов!

Вспомнив некоторые из счетов Рейчел, Зак подумал о том, что цена в шесть сотен была бы гораздо ближе к истине, но не стал разубеждать Джулию.

— Послушай, малыш, эти вещи принадлежат женщине, которая владеет целой сетью шикарных магазинов, полных роскошной и дорогой одежды. И от нее совершенно не убудет, если ты… — еще не договорив до конца последнюю фразу, Зак понял, какую непростительную ошибку совершил. Джулия смотрела на него широко распахнутыми, изумленными глазами, и Заку казалось, что он слышит, как напряженно работает ее мозг.