Она ошарашенно смотрела на живое воплощение того самого секс-символа американского кинематографа, который до этого ей доводилось видеть лишь на экране и в иллюстрированных журналах. До сих пор, несмотря ни на что, Захарий Бенедикт — человек не ассоциировался у нее с Захарием Бенедиктом — кинозвездой, и поэтому ей было проще не задумываться о его голливудском прошлом. Пять лет, проведенных за решеткой, наложили свой отпечаток на его черты, сделав их более суровыми и резкими. Но теперь, за одну-единственную ночь, это все ушло. Хорошо отдохнувший, побритый и удовлетворенный, он настолько напоминал того, прежнего Бенедикта, что Джулия испуганно отшатнулась от него, как от незнакомца.

— Что случилось? Почему ты смотришь на меня так, как будто у меня из ушей торчат пучки волос?"

"Она хорошо узнала этот голос. Постаравшись стряхнуть внезапное наваждение, Джулия отбросила прочь бессмысленные фантазии и вернулась к прежней теме. Причем на этот раз она была твердо намерена оставить последнее слово за собой. Скрестив руки на груди, она упрямо повторила:

— Мне нужны мои вещи.

Присев на краешек огромного мраморного туалетного столика, Зак тоже скрестил руки на груди, как бы передразнивая ее.

Но в отличие от Джулии его глаза искрились непритворным весельем.

— Боюсь, что это совершенно невозможно, дорогая. Придется тебе все-таки воспользоваться чем-то из этого стенного шкафа.

Его ласковые слова не оказывали на Джулию абсолютно никакого воздействия, потому что теперь они были сказаны кинозвездой и общепризнанным героем-любовником. Она была настолько сердита и раздражена, что ей хотелось затопать ногами.

— Черт побери, я хочу получить обратно свою…

— Пожалуйста, — спокойно перебил он ее, — возьми что-нибудь из этого шкафа.

 — Заметив, что Джулия готова в очередной раз возразить, он невозмутимо добавил:

— Дело в том, что я бросил твои старые вещи в камин.

Джулия понимала, что он в очередной раз одержал над ней верх, и это вызвало у нее вспышку злости и обиды.

— Может быть, для бывшей кинозвезды они и могли показаться никчемными лохмотьями, но это были мои вещи. Я работала для того, чтобы заплатить за них, я купила их, и они мне нравились!

Резко обернувшись, она направилась к стенному шкафу, даже не подозревая о том, насколько болезненным и метким оказался ее последний удар.

Проигнорировав богатый выбор платьев и юбок, открывшийся перед ней, она схватила первые попавшиеся зеленые кашемировые брюки и свитер из мягкой шерсти с разбросанными по основному фону нежными фиалками. Вдев в брюки первый же попавшийся зеленый кожаный пояс, Джулия отвернулась от шкафа и… уткнулась в широкую грудь Зака.

Опершись рукой о косяк, он стоял в дверном проеме и преграждал ей выход.