— А должен? — Тирсвад насмешливо изогнул бровь.

— Ах ты паршивец! — фыркнула Динка и бросилась вперед, раскинув руки, чтобы обнять его. Динка знала, как выковырять его из ледяного панциря.

С того раза, когда Тирсвад с ножом у горла деревенского парня проговорился ей в своих чувствах, Динка ни на минуту не сомневалась в нем. Тирсвад, хоть и производил впечатление ледяного истукана, за один ее взгляд готов был положить целое полчище врагов к ее ногам.

Но Тирсвад внезапно отступил на шаг в последний момент, позволяя Динке пробежать мимо него. С трудом затормозив, она обернулась и изумленно уставилась на него.

— Вижу, что ты поправилась, но еще не совсем в форме, — как ни в чем не бывало проговорил Тирсвад, окидывая ее оценивающим взглядом.

— Ах ты!.. — неконтролируемый гнев вновь заклокотал у самого горла. Да что, демон забери, с ними такое происходит? За что они так с ней? Но вместо того, чтобы снова расплакаться или попытаться обжечь его силой, Динка выхватила у стоявшего рядом Штороса из-за пояса двадцатидюймовый нож и сделала стремительный выпад в сторону Тирсвада, метя ему в горло.

И добилась того, чего хотела. Едва кончик ножа приблизился к его подбородку, Тирсвад мягко подхватил ее за запястье одной рукой и, придерживая за локоть второй руки, закружил в боевом танце, обезоруживая и обездвиживая. Нож выпал из разжавшейся руки на пол, но Динка получила желаемое — оказалась в объятиях Тирсвада.

— Если нападаешь — имей намерение убить. Иначе атака заранее обречена на провал, — проворчал он ей на ухо, не спеша выпускать ее из захвата.

— Я не могу всерьез намереваться убить тебя, — засмеялась Динка, радуясь его близости.

— Надо научиться, иначе ты не сможешь дать отпор врагу, — проговорил он, неохотно разжимая руки.

— Научишь меня? — мурлыкнула Динка, не желая покидать его объятия и утыкаясь ему лбом в грудь.

— Не сейчас, — он вздохнул, поглаживая ее по голове. — Ты когда ела последний раз?"

"— Не помню, — пожала плечами Динка. — Эти… — она обвела взглядом стоявших неподалеку варрэнов и обиженно надула губы, — только нервы мне мотают, и никто даже поесть не предложил.

— Пошли, я покормлю тебя, — уже откровенно усмехнулся Тирсвад, подхватывая ее за локоть и увлекая ко входу в трюм, где была расположена корабельная кухня.

Но поесть им было не суждено. Не успели они дойти до входа, как с верхушки самой высокой мачты, где был наблюдательный пост, раздался истошный крик:

— Пираты!

Корабль стал напоминать разворошенный муравейник. Капитан, появившийся на небольшом возвышении на крыше кубрика, отдавал отрывистые непонятные команды, словно говорил со своими матросами на другом языке.