— Ты рано расслабилась, козочка, — шепнул он. — Я еще не взял тебя сзади.

— Все, что захочешь, — прошептала Динка, становясь на четвереньки. — Только помни, что ты обещал не делать мне больно.

— Клянусь, тебе будет хорошо, — выдохнул он, проводя рукой по ее скользкой влажной промежности, залитой секретом и спермой, и погружая увлажненный палец в задний проход. Вопреки всякому здравому смыслу, Динка снова застонала, возбуждаясь от новых ощущений. Шторос, тем временем, увлажнял свой член, скользя между складок ее промежности и массировал пальцем ее анус, разогревая и растягивая его. Губ Динки коснулся еще один член.

— Соси, — прорычал его владелец, и Динка узнала голос Тирсвада.

Она обхватила член губами и легонько коснулась зубами нежного основания головки, прикусывая сквозь складки кожи. А затем с удовлетворением услышала, как он подавился своим стоном.

Увлеченная членом Тирсвада, она даже не почувствовала, как Шторос мягко и совершенно безболезненно проник ей в задний проход. Лишь когда он начал вбиваться в нее горячими страстными ударами, она ощутила нарастающее жгучее наслаждение и выпятила навстречу его толчкам попку, принимая его в себя глубоко, до самого основания, и с силой сжимая его сфинктером."

"Ее стоны словно стали сигналом для Тирсвада, и он тоже начал ритмично входить в ее рот, скользя членом по губам и языку. Он придерживал член за основание рукой, помогая себе и контролируя глубину проникновения.

А Динка просто отключилась от реальности, полностью растворившись в сотрясающих ее тело толчках и расплескивающемся от каждого удара наслаждении. Последний оргазм уже не был таким ярким, как предыдущие. Она просто вздрогнула всем телом и обессиленно рухнула на кровать. Тирвад тут же освободил ее рот, закончив самостоятельно с помощью руки. А Шторос, придерживая ее таз на весу, сильно вонзился в нее и задрожал, толкаясь бедрами и издавая низкий вибрирующий рык.

С головы Динки сорвали повязку, но у нее не было сил даже открыть глаза, чтобы посмотреть на своих мужчин.

— Похоже, нам снова пора в баню, — засмеялся Хоегард.

Он перевернул Динку на спину и бережно обтирал ее тело увлажненным в теплой воде полотенцем, особенно уделяя внимание бедрам, ягодицам и промежности.

— Я никогда бы не подумал, что такое… может быть так приятно, — проворчал Дайм, протягивая руку и сжимая Динкину ладошку в своей огромной ладони. — Тебе было хорошо, малышка?

— Лучше, чем когда-либо в жизни, — выдохнула Динка, обводя взглядом растянувшихся вокруг нее варрэнов. Здесь, за закрытыми дверями, они не пытались скрыть свою сущность: изо рта у них у всех торчали клыки, а головы венчали изогнутые рога.