Чаще это было «горюшко», «лишний рот», «наказание»… Ничего радостного в вероятной беременности Динка не видела, только позор и наказание за собственное распутство. Но Дайм видел ситуацию как-то иначе и по-своему пытался ее успокоить.

— Скажи, а дома тебя выбирала Варрэн-Лин? — спросила Динка, волнуясь.

— Выбирали иногда, — уклончиво ответил он.

— И как это жить с настоящей Варрэн-Лин? — она хотела спросить не совсем это, но не знала как объяснить. Динке интересно было знать чего не хватает ей, чтобы стать настоящей Варрэн-Лин для своих мужчин.

— Здесь я вряд ли смогу тебе что-то рассказать, — покачал головой Дайм. — Меня выбирали неоднократно, но обычно это длилось одну-две ночи, максимум неделю. Лучше спроси об этом у Штороса.

— А Шторос, похоже, кое-что знает о повадках Варрэн-Лин, — усмехнулась Динка, пряча горечь. Неожиданно грудь обожгла боль от осознания того, скольких женщин Шторос любил до того, как появился в ее, Динкиной, жизни.

— Да. Кажется, у него была постоянная Варрэн-Лин и даже потомство от нее, — не замечая того, как резко помрачнела Динка, продолжал Вожак.

— И почему тогда он здесь, а не с ней? — проговорила Динка, сглотнув колючий ком, вставший в горле.

— Он говорил, что она его прогнала, — задумчиво проговорил Дайм.

— За распутную жизнь или неконтролируемую ревность? — невесело пошутила Динка.

Дайм укоризненно посмотрел на нее и покачал головой."

"— Ты ошибаешься. Шторос не был таким. Ни один варрэн, которого выбрала на длительный срок Варрэн-Лин, не будет так себя вести. Там что-то произошло. Нехорошее. И поэтому он оказался здесь, — Дайм тяжело вздохнул и отвел глаза. — Я рассказал тебе больше, чем следовало. Спроси лучше у него сама.

— А почему здесь оказался ты? — спросила Динка пользуясь тем, что разговор зашел на такие откровенные темы.

Но Дайм молчал, как-то тяжело сгорбившись и глядя в огонь. Они сидели на одеяле у костра тесно прижавшись друг у другу. Над головой было темное, усыпанное звездами осеннее небо. Холодная ночная мгла окружала маленький островок света вокруг костра. И казалось, что сейчас они двое одни на всем белом свете. Динка нежно погладила Дайма по руке.

— Я не готов сейчас тебе об этом рассказать, — сказал он хрипло. — Может в другой раз.

Динка тут же пожалела о том, что спросила. Она не хотела его обидеть, ей просто важно было знать о своих мужчинах как можно больше. Но теперь она понимала, что для каждого из них обстоятельства перемещения в этот мир — это тяжелое воспоминание, лишившее всего: родины, друзей, любимых. Динка развернулась и обвила руками могучую шею Дайма. Он повернулся к ней и с удивлением посмотрел на нее. А Динка воспользовавшись его замешательством, уселась верхом на его бедра и с лукавой улыбкой потянулась к его губам.