Доверила ему свое тело и душу. Для чего? Чтобы однажды, когда он ей насытится, он убил и ее тоже?"

"Но не любить его она уже не могла! И ненавидеть не могла! Потому что это был ее Шторос. Ее дикий и непокорный рыжий зверь, который без колебаний кастрировал ее обидчика, а потом мурлыкал, лежа у нее на коленях. Ее прекрасный принц в черном камзоле с золотыми пуговицами, который бесстрашно нырнул вслед за ней в пасть морского змея, а потом сидел рядом с ней в театре, сжимая ее руку и позволяя плакать на его плече. Ее невероятный мужчина, который всю ночь напролет покрывал ее тело ласками и поцелуями, хлесткими ударами и горячими солеными слезами…

Что ей теперь делать? Слезы закончились вместе с водой, и Динка уставшая и опустошенная принялась наскоро вытираться и одеваться.

Когда она после душа, чистая и полностью одетая, вышла в коридор, Шторос стоял неподалеку, подпирая спиной стенку. Динка, опустив глаза, прошмыгнула мимо него, а он, не пытаясь ее удержать, тенью заскользил следом.

На палубе все варрэны были уже в сборе и ждали только их. Шлюпка была спущена на воду, и покачивалась на легких волнах.

Хоегард окинул ее пристальным взглядом с головы до ног. Но вряд ли он смог бы увидеть следы прошедшей ночи. Красные полосы от ударов ремнем сошли почти сразу же, искусанные губы зажили за ночь. Остались только припухшие от слез и недосыпа глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, тревожно вглядываясь в ее лицо. Динка ободряюще улыбнулась ему и погладила по плечу.

— Динка! — ее окликнул Дайм, избавляя от необходимости отвечать. — Спускайся.

Динка подошла к канату и взглянула вниз, высота была приличная. Она вспомнила, как они ползли наверх, обдирая ладони. А вот как она спускалась в прошлый раз память совсем не сохранила. Крепко ухватившись за веревку, она перекинула через борт сначала одну ногу, затем другую. Внизу ее подхватили сильные руки, и Динка очутилась в объятиях Тирсвада.

— Ты выглядишь грустной, — отметил он, не спеша выпускать ее из своих рук. Динка посмотрела в его сияющие глаза и поняла — он соскучился. За эти два дня и две ночи он истосковался по ее вниманию, ее объятиям, разговорам с ней. Динку обожгло чувство вины за то, что четверо мужчин для нее одной все же много. Что она не может, не успевает дать каждому из них столько внимания, сколько ему нужно.

— Ну вот, я расстроил тебя еще больше? — огорчился Тирсвад, внимательно наблюдавший за выражением ее лица.

— Нет, что ты! — Динка тряхнула головой и нарочито бодро улыбнулась. — Просто не выспалась. Скоро все пройдет.

— Если ты устанешь, я могу понести тебя на руках, — тут же предложил он. — Нам придется далеко идти вглубь острова.