«Совсем как тогда в лодке», — тревожно отметила Динка, вглядываясь в их застывшие лица, и страх сжал ее сердце острыми когтями.

— Необязательно было так далеко бегать, чтобы помыться, — буркнул Шторос, опуская глаза. — Ручей протекает вон за теми кустами.

Динка облегченно вздохнула и опустилась на землю между ним и Хоегардом. Тирсвад устроился за ее спиной, обнимая сзади руками и бедрами и заслоняя ее спину от ночной прохлады. Напротив нее сидел Дайм, и она начала говорить, глядя ему в глаза:

— Мне приснился странный сон…

Дайм молчал, терпеливо ожидая продолжения. Остальные тоже не сводили с нее взглядов.

— Словно вы были большими лохматыми животными и разговаривали со мной прямо в моей голове, — продолжала Динка, напряженно вглядываясь в лицо Дайма и пытаясь прочитать по нему реакцию. — Ты был, как огромный черный лохматый кот, и только рога остались такими, какие у тебя сейчас. Ты убил птицу, которая хотела меня сожрать, а потом шел по узкому мостику между скалой и гнездом птицы, в котором сидела я, и велел мне забираться тебе на спину.

Динка замолчала, чувствуя себя ужасно глупо. Как смешно, наверное, выслушивать ее нелепые сны. Но ей жизненно важно было разобраться, где заканчивалась явь и начинался лихорадочный бред. Потому что такого произойти на самом деле не могло. Но они действительно вытащили ее из гнезда и принесли сюда.

Но никто не смеялся и не подшучивал над ней. Динка тревожно обвела взглядом лица варрэнов, они смотрели на нее серьезно, и только у Хоегарда возбужденно блестели глаза.

— Это был не сон, — наконец ответил ей Дайм, после небольшой паузы. — Мы действительно обернулись. Ты увидела нашу истинную форму.

— Но… — растерянно протянула Динка. — Как такое возможно? Ведь ты говорил, что внешность меняется только в момент перемещения между мирами. Что вы не можете по своему желанию измениться в нашем мире.

— Говорил, — согласился Дайм. — Но в тот момент, когда я увидел тебя в когтях птицы и услышал твой крик боли, я весь превратился в ярость, и моим единственным желанием было рвать эту тварь на части. И сейчас я даже сказать не могу, в какой момент тогда обернулся. Мы просто бежали за ней, а затем взбирались по скалам разрывая всех, кто встречался на пути.

— Но я слышала в своей голове ваши голоса. Разве такое возможно? — проговорила Динка растерянно.

— Да, возможно. У себя дома мы так и общаемся, ведь пасть не приспособлена к иным звукам, кроме рычания и воя. Я начал бы с тобой говорить раньше, но я не сразу понял, что обернулся. Когда я увидел тебя живой, первым желанием было броситься к тебе. Но я вдруг увидел страх в твоих глазах. Ты не узнала меня.

— Я просто не ожидала. Я… знала, что вы на самом деле другие.