— А теперь уходи, — произнес он, подтолкнув ее в спину и тут же убрав руки от ее тела.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — разочарованно прошептала Динка.

— Да, уходи, — обронил он.

— Ты простишь меня? Когда — нибудь… — шепотом спросила она, пытаясь потянуть время в надежде, что он передумает прогонять ее.

— Я подумаю об этом, — пообещал он.

Динка обернулась, чтобы посмотреть на него. Но он раскинулся в кресле все также безучастно глядя в потолок, как и в тот момент, когда она зашла.

— Хорошо, я сделаю как ты просишь, и не войду больше в вашу каюту. Но ты можешь приходить ко мне в любое время, когда захочешь.

Я буду ждать, — прохрипела она. Но он ничего не ответил.

Динка, тяжело вздохнув, покинула кают-компанию и закрыла за собой дверь, оставляя его в одиночестве.

Когда за Динкой закрылась дверь, Шторос жадно потянул носом. Ее запах витал в воздухе, щекоча ноздри и вызывая в груди сладкое волнение. А приправленный резкими нотками ее желания, он и вовсе сводил с ума, заставляя сердце колотиться в сумасшедшем ритме. Ее запах. Запах его женщины. Шторос давно уже не надеялся, что когда-нибудь испытает это чувство вновь.

"

"Однако маленькая беспомощная Динка сожгла в прах все его выстраданные, политые слезами и кровью убеждения, вынуждая наступить на те же самые грабли. Вот только он сейчас совсем не тот, что был когда-то…

Ее запах встревожил его с самого первого момента, как он почуял его. С тех пор он остро ощущал ее присутствие рядом с собой каждую минуту. Стоило ей войти в комнату, стоило приблизиться к нему… Как глупо было держать ее в ошейнике, когда ее запах надежнее любого ошейника выдавал ее.

Это было странно и дико испытывать влечение к обычной человеческой девчонке, которое он объяснял себе запретом Дайма на ее использование. Как же он сразу не понял, что так может пахнуть только Варрэн-Лин? Юная, желанная, та самая, которая выбрала его уже тогда, даже не осознавая этого.

Когда-то он пообещал ей, что она сама придет к нему и будет желать его близости. Тогда она была уверена, что этого не случится никогда. Какая жестокая насмешка судьбы!

Сегодня, здесь и сейчас, это случилось. Она впервые пришла к нему сама.

Без принуждения, без какой-то специальной необходимости. Она пришла просто потому что хотела его видеть, быть с ним, желала его… Принадлежала ему вся, без условий и необходимости делить ее с кем-то. Но он не мог взять этот подарок.

Шторос сглотнул вставший в горле комок, вновь втягивая носом ее запах в попытке успокоиться.

Когда он подыхал в грязной вонючей тюремной камере, он почуял ее запах задолго до того, как она бросилась ему на грудь. Он чуял запах ее страха, ее боли, но ничего не мог сделать.