Когда партнеры давно знакомы и доверяют друг другу, все можно провернуть очень быстро, а в таком деле, как спасение активов, важна именно быстрота.

– Так что завтра я буду с ним разговаривать, – деловито сообщил Шурик, опрокинув в себя очередную порцию виски.

В отличие от Семенова, пьянел он быстро, знал это за собой, поэтому пил очень и очень умеренно, хотя и с огромным удовольствием.

– Ты еще с его женой поговори, – посоветовал грустный Семенов.

– С чьей женой?

– Да этого Аргунова, старого друга.

– А она-то каким боком? – удивился Шурик. – Что она может знать про службу безопасности и про то, давал он указание расправиться с ними или нет.

Он – это Аргунов, а они, надо полагать, – рейдеры и заказчики, то есть Брайко и Забелин.

– Да при чем тут рейдеры, – кисло поморщился Валя, – ты про невестку поспрашивай. Она же утверждает, что Ситников пытался ее изнасиловать, а Ситников молчит. Ну вот и спроси у жены Аргунова, что она по этому поводу думает. Раз Ситников и ее муж старые друзья, стало быть, она и сына Ситникова давно знает, и невестку, видела их всех вместе и может тебе сказать, какими глазами Ситников смотрел на Олесю и как она сама смотрела на него.

Изнасилование близкого человека из ничего не вырастает, ты уж мне поверь, я все-таки участковый. Это первую попавшуюся бабу в темном дворе можно изнасиловать ни с того ни с сего, а когда между родственниками – там всегда длинная предыстория. Сто пудов, – припечатал Валентин.

Шурик озабоченно почесал щеку, пожевал губами.

– Думаешь? Вообще-то верно… Тогда я, пожалуй, с нее и начну. Так даже интереснее. Сейчас вызвоню кого-нибудь из оперов, чтобы завтра прямо с утречка со мной поехал.

Он взялся за телефон, а я понес на кухню грязные тарелки. Пока я доставал чистую посуду и разогревал купленные в кулинарии голубцы «на горячее», в комнате, где оставались мои друзья, что-то произошло. Я понял это по тому, как внезапно смолк слегка гнусавый голос Шурика и воцарилась полная тишина. Тишина длилась секунд двадцать, после чего раздались громко и выразительно произнесенные Вилковым слова, которые в переводе с непечатного языка на приемлемый означали примерно следующее:

– Ничего себе! Обалдеть!

Я пулей влетел в комнату.

– Что еще? Что у вас тут случилось?

Шурик сидел, вытаращив глаза, а Валя Семенов наливал в его стакан водку и приговаривал:

– Ты хлопни, Шур, хлопни, сразу полегчает.

Через две минуты я уже знал, что оперативники путем длительных опросов свидетелей составили список мест, наиболее часто посещаемых покойным Юрием Петровичем Забелиным. Работа эта началась давно, еще до объединения дела с делом об убийстве Брайко. Искали женщину, ради встреч с которой Забелин снял квартиру.