– А угрозы были?

– Да нет же! Я ведь сказал…

– Вы знакомы с кем-нибудь из службы безопасности «Баунета»? Знаете кого-нибудь в лицо? – бесстрастно продолжал Вилков, не обращая внимание на раздражение свидетеля.

– В лицо и по именам знаю всех, но ни с кем не знаком.

– Это как же? – удивился Вилков.

– Противника нужно знать в лицо, – усмехнулся Найденов. – При этом совсем не обязательно, чтобы он знал тебя. Специфика нашей работы, понимаете ли.

– Понятно, – кивнул следователь. – Пойдем дальше. Как давно вы знакомы с Юрием Петровичем Забелиным?

– С конца прошлого года…

Ничего нового Александр Иванович из этого допроса для себя не вынес.

Дмитрий Найденов в точности повторил все то, что говорил предыдущему следователю Мартиросяну. Забелин был не заказчиком, а посредником, кто настоящий заказчик работы по «Баунету», ни Найденов, ни Брайко не знали, деньги за работу – и аванс, и окончательный гонорар – получали непосредственного от Забелина. Все выходные Вилков потратил на то, чтобы тщательно изучить только-только полученное дело об убийстве Брайко, сопоставлял с фактами, известными ему по делу об убийстве Забелина, и не нашел пока ничего, что объединяло бы эти два трупа. Ничего, кроме фирмы «Баунет» и оружия, из которого были застрелены обе жертвы. Значит, пора вплотную приступать к разработке фирмы. Тем более все активы «Баунета» оказались выведены в фирму, принадлежащую Григорию Ситникову, а отца Ситникова пытались убить. Неладно что-то в Датском королевстве, то есть в «Баунете». Скорей бы начальство приняло решение и передало ему, Вилкову, дело о покушении на Ситникова. Александр Иванович был уверен, что как только это произойдет, дело тут же сдвинется с мертвой точки.

Во вторник к обеду вопрос решился. Вилкова вызвали к руководству и передали ему папку с материалами о покушении на Ситникова.

– Где она сейчас? – спросил Александр Иванович, не открывая дела. – Я хочу ее немедленно допросить.

Он уже знал, что в Ситникова стреляла жена его сына, и собирался ехать в то отделение, где находилась задержанная Олеся Подрезкова.

– Отпущена под подписку, – хмуро сообщил начальник.

– То есть как?! – чуть не заорал следователь.

 – Как это – убийцу и под подписку?

– А вот так. Ты не у меня спрашивай, а у того, кто ее отпустил. Он – процессуальное лицо, усмотрел основания. Имеет право.

«Деньги взял, мудак, – с досадой подумал Вилков. – Интересно, сколько?»

Ладно, не беда, Подрезкову он вызовет, позвонит и велит приехать, никуда она не денется. А если денется… Об этом даже думать не хотелось.

Настроение испортилось донельзя. Однако уже у себя в кабинете, читая материалы дела, он воспрял духом.