Срабатывал внутренний стопор, что это самое личное место в квартире у супругов.

Хотя...

Они уже в разводе. Пусть не официально, а по моему решению. Но для меня это уже закон.

Я ухмыльнулся уголком рта.

– Вот, – Света подала мне небольшую стопку документов.

– Хм, – я почему-то их взял.

Первым лежал паспорт, но он меня мало интересовал. А вот красный диплом под ним – внимание привлек.

Сестринское дело. С отличием.

Все дисциплины на отлично.

– У тебя высшее образование? – я с удивлением посмотрел на Светлану.

– Ну, да, – она легонько пожала плечами.

– Но ты же говорила, что у тебя нет работы.

– Так ее и нет. Я по специальности работала мало. В частной стоматологии около полугода и все.

– Почему?

– Сеня, – она опять вся сжалась. – Сеня говорил, что все медсестрички... В общем продажные женщины. К ним пациенты пристают, постоянно им конфеты и шампанское тащат. И мечтают только переспать из-за белого халата.

Ох, бля...

Я умыл горстью лицо.

Да он ее давил по всем фронтам. Девчонка классная. Яркая, красивая, умная. Отличница и умница. А этот жиробас брюхатый просто ее размазывал, чтобы дернуться не смела даже в сторону.

Ссал же откровенно.

– А тебе нравится медицина?

– Да, – бархатные щечки ее слегка порозовели. – Это очень интересно. Я еще на практике поняла в институте.

– Понятно, – я захлопнул диплом. Пригодится бумаженция. – Ты все собрала?

– Да. Вот, – она показала на небольшую сумку.

Хм.

Я с такой на тренировку езжу. И это все? Для молодой женщины?

Она управилась за десять минут. А уговаривал я ее почти два часа! Охренеть.

– А вообще у тебя сколько вещей? – задавать вопросы нужно было осторожненько, чтобы лишний раз ее не травмировать.

– Немного. Может быть, две таких сумки. Ну, или две с половиной.

– Собирай все! – скомандовал я. – Вообще собирай все!

Она посмотрела на меня исподлобья.

– Светик, если у тебя ВСЕГО три сумки, я унесу их одной рукой. Но еще раз повторяю, ты сюда больше не вернешься. Будем разводиться. Чтобы ты забыла его как страшный сон. И это, – я подошел и мягко провел пальцами по синякам на ее шее, – тоже. Тебя больше никто и никогда не тронет.

В ее глазах недоверие боролось со страхом.

Я пытался себя убедить, что сейчас она не совершает ту же ошибку, как когда-то со своим мужем. Не пытается поверить мне только из-за того, что ей плохо и она ищет ту самую крошку тепла.

Я-то ведь ей дам не крошку.

Я ее утоплю в этом тепле. По самую маковку.

– Тебе больше ни кто не сделает больно, зай, – я обнял ее за плечи.

Прижал к себе. Поцеловал в макушку.

Блядь.

Делать это без излишнего эротизма было крайне сложно. Кровь со всего тела сама устремилась в пах. Неудивительно. Она же волшебно аппетитная. И даже не знает об этом.

Но после ее вопроса и моего ответа я решил притормозить.

И так ей досталось.