Ты совсем меня за ублюдка принимаешь что ли?

– Я тебе не верю! Зачем этому человеку врать? Такими вещами не шутят!

– Я не знаю зачем! А шутки у дебилов еще и похуже бывают!

Она не пыталась вырваться. Стояла на месте, но стройное тело дрожало во внутренней истерике.

А я вдруг понял, что она испугалась не драки.

Она испугалась того, что я, именно я, вдруг оказался для нее не таким, как она ждала.

И это был пиздец.

Это была радость и кошмар одновременно. Значит, она на меня смотрела, как на своего мужчину. Уже примеряла. Даже если пока не понимала этого.

А ужас был в том, что она решила, что я ей такой – не подхожу.

– Садись в машину, – я взял ее за руку и повел за собой.

– Я не хочу! Я сама доеду.

– Куда ты доедешь? Все равно дома встретимся. Не глупи. Садись, говорю, – габариты послушно мигнули огнями и дверь открылась.

Света сразу же забилась от меня подальше.

Сжимала губы упрямо, в глаза смотреть не хотела. Проснулась, епта! Выкатила мне свои эмоции. Сразу оптом. Жаль, что не в том направлении только. Но, хоть так.

Дальше разберемся.

Я запрыгнул за руль. Завел машину, открыл окна. Салон за время наших пострелялок ощутимо прогрелся на солнце. Я ткнул в кнопку кондиционера. Дышать нечем же.

И не только от жары.

– Света, – я подкурил, затянулся пару раз и развернулся к ней. Сдавил сигарету в пальцах так, что почти сломал тонкую палочку.

Она ответила спокойным взглядом. Равнодушным.

Равнодушным, блядь!

Не обманывай меня, малыш. Я знаю, что тебе не все равно. Иначе бы не удрала. Иначе бы просто стояла и ждала, пока я закончу сеанс воспитания.

– Я встречался с девушкой. Долго. Два года. Хотел жениться. Даже успел сделать предложение. Но нас дернули в командировку срочно. Всю группу. Этот хрен, – я показал на забор клуба, где остался боец. – Тоже был со мной. И нас не было три месяца. Три полных месяца! А когда мы вернулись, эта коза заявила мне, что она беременна и беременна от меня!

– И что в этом удивительного? – Света повела плечами.

– А то, что срок у нее был меньше! – жестко ответил я. – Я понял, что ребенок не мой. Это просто нереально!

Я глубоко затянулся.

Так, что губы обожгло фильтром. Но это даже к лучшему. Я сам сейчас в ахуе от того, как важно мне ее мнение. Насколько сильно важно, что она обо мне думает.

Не похоже это на просто увлечение.

Вот вообще ни разу.

В кармане джинсов завибрировал телефон. А, черт. Вот не вовремя. Но глядя на дисплей, я понял, что ответить придется.

Уже доложили.

– Слушаю. Разумовский.

– Непривычное приветствие, – усмехнулся в трубке давно знакомый голос. – Что за хрень, Граф?

– Не было другого выхода, товарищ полковник, – я дотянул остатки сигареты и выбросил ее в окно.

– Да что ты? Тебе не кажется, что драка в клубе это перебор? То обезьянник, то теперь это.