– А? – вдруг рявкнула она.

– Тебя оглушило, что ли? Бляха. Пойдем-ка отсюда!

Я вывел ее из тира.

Вот, черт. Наушники неплотно сели, что ли.

– Дай-ка, – я накрыл ее ушки ладонями. Медленно растер раковины с мягкими мочками.

– Все нормально, – говорила она по-прежнему слишком громко.

Нормально, но не так, как обычно. Так что ее руки я отвел. Сейчас разомну и вот тогда все будет хорошо. Главное, чтобы громкости сегодня больше никакой не было. Акустические удары вещь такая. Потом болеть будет."

"– А можно мы еще раз потом сюда приедем? – она смотрела на меня как на волшебника.

Даже так?

Вот теперь я улыбнулся от всей души. Зашло. Отлично. Так постепенно и будем просыпаться с ней. Слишком высоки ставки в этой игре. Мне унылая молчаливая монашка рядом не нужна.

Я хочу, чтобы эта тигрица рычала и когтями умела драть.

Я представил Свету под собой. Стонущую, полосующую мне спину ногтями. Распаленную и жадную. Страстную, сжигаемую оргазмом.

И меня повело боком.

Да что ж такое, блядь...

Как будто год не трахался. Надо ускоряться, иначе быть беде.

– Тебе понравилось? – я тоже повысил голос чуть. Раз кричит, значит сама себя плохо слышит.

– Очень!

– Поздравляю. Ты в клубе ненормальных, любящих стрелять.

На секунду она растерялась. А потом вспомнила свое же заявление про оружие и людей, которые им пользуются.

И щечки заалели как у девчонки.

Зайчонок смущался так, что хотелось ее расцеловать прямо на виду у всех. Мне-то похер, но она ж пищать будет.

– Пойдем есть, моя психиня, – я уцепил ее за ладошку. – Гамбургеры или горячее?

– Гамбургеры! – она обхватила меня пальцами в запале.

Загрызочный трейлер со всякой ерундой стоял неподалеку. Под несколькими молодыми березками. А вокруг него - несколько столов с зонтиками.

Света выбрала себе бургер с яйцом и беконом, а я с двумя котлетами. И две штуки. Эти булки как доширак, проваливаются в живот и насыщают совсем ненадолго.

Но ради разнообразия можно побаловаться.

Усадив ее, я принес два стакана холодной колы.

И подал ей пример, вгрызаясь в мягкую булку. Нечего стесняться. Никаких вилок не надо. Принцип «зачем заморачиваться, если можно не заморачиваться» прекрасно работал почти в любом случае.

Обернув бургер салфеткой, Света тоже взяла его в руки.

И замычала тихонько, откусив первый кусок.

Так чувственно, что я чуть не поперхнулся. Да блядь! Почему сраной булке достается, а мне нет? Я же тоже вкусный! И облизать что найдется.

Уже даже готово к использованию!

– Как это классно, мама, – она закатила глаза.

– Я рад, – откровенно соврал я. Нет, я , правда, рад, но не до глубины души. Мне завидно же.

– Здесь здорово, – Света прожевала и вдруг посмотрела на меня. Тоненькие пальчики еле заметно подрагивали. – Спасибо.

Умм...

Я не пошляк.

Я не пошляк.