— Не боись, всё будет хорошо, — успокоила я разнервничавшуюся соседку и закрыла штору.

Сколько прошло времени не знаю, но солнце успело скрыться за высокими деревьями. Сумерки окутали сад, в котором замерцали крохотные светлячки. Ночь ещё не завладела правами на мир, однако серп полумесяца игриво выглядывал из-за кучерявых облаков. Красиво даже звёзды видно, хоть и слабо. В моём родном городе давным-давно ночное небо скрыл свет неоновых огней. Чтобы полюбоваться звёздами нужно было выезжать загород, и желательно как можно дальше.

Заскрипел замок, под дверью замерцал свет. Я подобралась, состроив самый несчастный вид из всех возможных. Прищурившись, смотрела, как открывается преграда к свободе. В проёме показалась тучная фигура экономки, с подносом в руках и перевязью ключей на поясе. Смерив меня презрительным взглядом, женщина вошла и громко поставила поднос рядом со мной. Глядя на неё снизу вверх, я поражалась её трём подбородкам. Разве можно себя так запускать? Хотя может, здесь это признак достатка, а я просто не знаю об этом. Скосив взгляд на принесённый ужин, едва не скривилась. Вареная картошка, даже без зелени и масла, и кусок чёрствого хлеба. Щедро, очень щедро.

— Ешь, завтра отправишься на конюшню, — грозно произнесла госпожа Брунхильда, сводя кустистые брови к переносице. — Там конюх давно просил помочь с лошадьми, да только не радуйся раньше времени. После конюшни пойдёшь на кухню, мадам Брулло не справляется с объёмом готовки.

— К-как скажите, — я попыталась скопировать заикание Глории, но не слишком преуспела.

— В главное крыло не смей соваться, узнаю — шкуру спущу! — напоследок пригрозила экономка и громко захлопнула дверь.

Замок вновь заскрипел, но уже закрываясь. Я тяжело вздохнула, с тоской глядя на скудный ужин. Кстати, а почему я вижу в таком сумраке? До меня только сейчас дошло, что всё это время я сидела в темноте. Однако это мне ничуть не мешало видеть очертания предметов, пусть и не так чётко, как при дневном свете.

— Глория, тут все в темноте видят? — полюбопытствовала я, беря в руки картошку.

«Н-нет, — запнувшись, призналась девушка. —Это м-моя ос-собенность. Н-наследие м-матери…»

— Она… погибла? — робко спросила я."

"«Да, при р-родах» — печально ответила Глория, и я ощутила, как осталась в одиночестве.

Вот как. Ещё одно сходство между нами, печально отметила. Моя мама умерла вскоре после родов, от осложнений, а большего я и не знаю. Отец не выдержал её смерти и спустя три года отправился следом, оставив меня на свою мать. Только вот, — я болезненно поморщилась, — лучше бы я отправилась в приют. Нельзя, нельзя так говорить, однако… Не любила меня эта женщина, не считала за внучку. Для неё я навсегда осталась монстром, который погубил своих родителей.