Пара бокалов пунша смиряет меня с творящимся ужасом. Акробатические этюды зомби-животных под четвёртый бокал идут хорошо, но с выпивкой решаю завязать: такие вещи должны пугать, а не забавлять.

После представления среди гостей появляются молодые. Раскрасневшиеся, слегка помятые и довольные. Огнад объявляет начало конкурсов. Дарион и Саториус меряются физическими силами с человеко-зомби и, победив, получают ожерелья из черепов и цветов. А вот битва Дариона с зомби-медведем даётся наставнику с трудом.

— Пить надо меньше! — кричит ему Саториус из хлопающей и подбадривающей толпы, но придавленному тушей зомби Дариону не до этого.

Для победы ему приходится обернуться медведем. С рёвом подняв зомби-медведя над головой, Дарион раскручивает его и вышвыривает прочь. Мохнатый снаряд сносит палатку.

— Там тоже зомби, — отмахивается Огнад. — Так что всё в порядке. Веселимся!

Видимо, эти зомби не такие ценные, как из оркестра, с которых он чуть пылинки не сдувал.

Над Огнадом и уткнувшейся ему в грудь Клэренс расцветает огненный салют.

За состязанием в силе следует состязание в меткости. К счастью, без зомби: деревянные мишени просто летают по полю. Раскрасневшиеся гости палят в них заклинаниями. Один заряд взрывается, и нас обдаёт горячим воздухом с комьями земли.

— Ой, простите, — профессор Иморана прикрывает рот ладошкой и хихикает. — Немного перестаралась.

— Ничего, бывает, — статный седовласый мужчина похлопывает её по плечу.

После этого замечания гости сносят не только мишени, но и слой дёрна на площади в несколько сот квадратных метров.

Огнад вскидывает жезл:

— Победитель, сбивший больше всего мишеней, наш неподражаемый Эзалон!

Под бурные аплодисменты Эзалон раскланивается, а зомби-девушка надевает ему на шею ожерелье из цветов и черепов.

В угадывании карт зомби-фокусника побеждает не расстающийся с бокалом Санаду.

— Зомби — не зомби, — восклицает он, — я могу прочитать любого!

Ему тоже пытаются надеть ожерелье, оно цепляется за кристалл короны, и Санаду небрежным жестом украшает свой головной убор цветами и черепами.

— Теперь я вылитый некромант, — смеётся он.

— Некромантом можешь притвориться, главное, мужем не пытайся, — Огнад напоминает о своём статусе крепким, страстным поцелуем с покрасневшей Клэренс.

— Да я ещё жить хочу! — Санаду присоединяется к аплодисментам, некоторые из гостей запускают в небо цветные искры и огоньки, и те кружатся над нами.

Сердце сжимается: пёстрые огоньки и поцелуй молодожёнов напоминают об иллюзорной пещере, в которой мы с Арендаром самозабвенно целовались. Приступ тоски отдаляет меня от остальных, ото всех, кроме стоящей позади Халэнн. Её я сейчас ощущаю намного острее.