В первую очередь несут молодожёнам, потом гостям. Вставшая на задние лапы Пушинка, подпрыгивая, разглядывает угощение. Ника сразу прихватывает себе поднос. На мой недоуменный взгляд отвечает:

— Чем больше выпьют и съедят гости, тем сытнее и счастливее супружеская жизнь. Так что налетай. Вон, даже Пушинка вроде не прочь присоединиться. — Пока оглядываюсь на Пушинку, Ника успевает отведать два вида канапе. — Обалденно вкусно. Возьми себе поднос, чествуй молодых.

Слушавший это Эзалон, прикрыв рот, смеётся. Пока Ника уплетает канапе, сзади к ней подбирается Санаду. Его глаза при взгляде на меня вспыхивают. Продолжая странно на меня смотреть, он склоняется к уху Ники и грозно спрашивает:

— А домашнее задание выполнила?

Подскочившая Ника чуть не роняет поднос. Санаду сжимает её плечи:

— Не выполнила, ай-яй-яй. — Он весел и вроде бы беззаботен, но от взгляда, которым он награждает стоящую рядом со мной Халэнн, веет смертельным холодом.

— П-простите, — молит Ника и тут же подсовывает своему наставнику поднос. — Лучше скушайте канапе. С сыром и орешками бесподобны, просто палочку оближешь.

— Ты клыки мне не заговаривай, если к завтрашнему дню домашнюю не сделаешь, придумаю страшное и ужасное наказание.

Подхватив с подноса бокал и стрельнув жёстким взглядом в Халэнн, Санаду отступает в толпу гостей. Выдвинувшийся оттуда Дарион прихватывает поднос с канапе и протягивает мне:

— Ешь, тебе надо массу наращивать.

Качаю головой, но он показательно хмурит брови, порыкивает:

— Ееешь. — Сгребает пять канапе и одним махом засовывает их в рот. Сбросив палочки на поднос, подмигивает мне.

Приходится взять одно. Жующий Дарион показывает три пальца. Вздохнув, беру ещё два канапе. И нисколько не жалею: сырный с орешками солоновато чудесен, фруктовый с нежной сладостью желе прекрасно его дополняет, и снова солоноватый, но уже с мясом, тоже чудо как хорош.

— Так-то лучше, — Дарион обхватывает меня за плечи, удивительно, что при этом не раздавливает. — Здорово, что ты пришла. Перед тем, как хорошо поработать, полезно хорошо отдохнуть. Как там заклинание?

— Мм, — тяну я, чтобы не признаваться в своём безделье (хотя откуда взять время, если меня до глубокой ночи обшивали, а с утра я едва успела одеться?).

— Всё ясно, — вздыхает Дарион. Он пахнет алкоголем. — Ну, ничего, мы об этом завтра утром поговорим. А пока веселись.

Он мощно похлопывает меня по плечу. Если бы ела — точно бы подавилась.

— Гуляем! — Огнад прижимает к себе раскрасневшуюся Клэренс. — Гуляем до заката!

Они вскидывают жезлы, в небо взвивается бело-золотой волшебный салют. Гости взвывают, кричат, топают ногами, хлопают. В этой дикой какофонии столько жизнерадостного веселья, что я улыбаюсь и кричу вместе со всеми.