Уговаривая коня всеми известными ласковыми словами, потащила его вперёд, ибо сам двигать ногами он категорически не хотел. Ему было скользко и страшно.

У меня тоже все поджилки тряслись, только надо было выбираться, поэтому, с настырностью клеща, не выпускала поводья и тащила, тащила испуганное животное, изливая весь свой запас добрых слов, пока он всё-таки не пошёл за мной.

Медленно-медленно мы продвигались к спасительной цели, а я только молилась про себя, чтобы выдержала корка под берегом – она там тоньше. Сюда-то мы эту зону пролетели, что называется, не чуя ног.

А вот обратно…

Ровно на этой мысли и услышала первый лёгкий треск. Дыхание перехватило спазмом отчаяния, и я ещё настойчивей взялась торопить скользившего коня.

Под самым берегом озёрная скорлупа всё-таки не выдержала. Я сама уже была почти на суше, когда лёд начал прогибаться под лошадью. С удесятерённой силой допрыгала до твёрдой земли и, уперевшись ногами, потянула на себя. Если бы на нём не висела телега – конь в три счёта бы выбрался за мной. Но отстегнуть ношу я не умела, поэтому оставалось только помогать ему вылезти.

- Мамочки, пожалуйста, помогите кто-нибудь! – взмолилась, понимая, что помощи, как раз, ждать неоткуда.

И тут совсем рядом послышался лай. Лай!

- Арт! Миленький, я здесь! Са-а-ша-а-а!

Мино боролся, с неимоверным усилием зацепившись за берег передними копытами, телега окончательно накренилась и начала уходить под воду.

Со спины налетел Алекс и полез в ледяное месиво, в попытке освободить от неё коня.

- Не получается! Тут всё свёрнуто набекрень и заклинило. – крикнул он, выбираясь обратно, - Тащим!

В четыре руки дело пошло лучше. Единственное, краем глаза я всё-таки отмечала, как в холодную пучину уходят наши пожитки.

И первым провалился съехавший к самому краю сундук. Саша снова бросился к воде - вытаскивая до чего мог дотянуться и выкидывая на землю, надрывая жилы тащил телегу, помогая животному выволочь этот груз.

Вдвоём справились довольно быстро.

- Чёрт – чёрт – чёрт! – ругался Алекс, бегая по берегу и оценивая урон, когда всё закончилось.

Мы потеряли почти всё. Остался распластанный для удобства сидения по дну повозки матрас, Саша успел выловить застрявший на треснувших льдинах узел с моими вещами (там же было упаковано тонкое одеяло) кулёк с походной едой.

  Вот, пожалуй, и всё. А, нет, уцелели вещи, упакованные в небольшую отдельную сумку."

"- Раздевайся, я за хворостом! – рявкнула, осознав, что он совершенно вымок и продолжать путь, пока Алекс с Мино не просохнут – невозможно.

От неожиданности он даже сразу послушался и взялся стягивать мокрые сапоги.

- Тань, - замешкался с полуспущенной обувью, - а я ж так окончательно околею, шмотки мои запасные уплыли.

- Мои остались.