Наверное, специально хочет меня довести, испортив настроение перед корпоративом.

Но, не тут-то было!

Я стараюсь — работаю, не покладая рук, пропустив обед, а заодно и звонок от любимого мужа. Непринятый вызов обнаруживаю, когда завалы разобраны, силы на исходе, а в душе удовлетворение от выполненной работы.

Бросив взгляд на строгие часы, украшавшие наш маленький кабинет, убеждаюсь, что времени еще предостаточно. Осталось прибраться на рабочем месте.

Пребывая в прекрасном расположении духа, выхожу в коридор, подальше от всевидящего ока Церберши, и звоню мужу.

— Привет! — радуюсь, когда абонент бросает короткое “да”.

— Привет, котенок, — голос ласковый, родной. Словно в лучах солнца греюсь. Ну, вот как на Стаса обижаться?

— Я закончила, сейчас начну собираться, — гордо сообщаю мужу, — так что приезжай к семи, как и договаривались.

— Лика, — он тяжко вздыхает и с нескрываемым сожалением произносит: — понимаешь, тут такое дело…

Сердце ухает куда-то в живот.

— Какое? — сиплю, чувствуя, как удавка вокруг шеи затягивается.

— Не удалось перенести важную встречу. Так что я на работе, и во сколько закончу неизвестно.

В груди жжет, колет, кислотой разъедает. Как? Как же так???

— Стас, — чуть ли не стону, — ты же обещал…

— Малыш, — с ворчливой досадой, — сама понимаешь, работа, дела. Бросить не могу. Не расстраивайся.

— Ты обещал! — с опустошенной требовательностью, будто крик души.

— Лика, не буянь! У меня действительно важная встреча! — отчитывает строго, как маленького ребенка. А меня слезы душат от обиды. И больно так, что умереть хочется.

Он ее выбрал! Ее! Не меня! ОПЯТЬ!

Еле дышу, не в силах произнести и слова. Внутри все полыхает, корчится в агонии.

— Милая? — взывает ко мне Стас, — ты куда пропала?

Умерла. Сдохла. Ты убил меня!

— Я здесь, — мертвым голосом откликаюсь, и тут же изо всех сил закусываю губу, чтобы не разрыдаться прямо в трубку.

— Обиделась?

— Нет, — вру.

Я разочаровалась.

— Солнце, не дуйся, — примирительно, но до тошноты буднично. Он таким тоном часто мне одолжение делает. Или успокаивает… Обыденность. Привык, что я проглочу и соглашусь. — Тем более у тебя там мероприятие, — чуть бодрее добавляет, словно находит вескую причину, что ему рядом со мной делать будет нечего и он, вот такой благородный, избавляет меня от повинности провести с ним скучный вечер. — Отдохни, повеселись, пообщайся с людьми. Все будет хорошо.

Хорошо? О каком “хорошо” может идти речь???

Не понимаю!

— Ну, все, давай. Мне пора бежать, — сворачивает разговор. — Целую тебя. Люблю…

Кощунством кажется. Издевательством и насмешкой. Причём изощрённой и гадкой.

Молчу. Мне нечего ответить, да и силы иссякли — стою посреди коридора, вся такая жалкая, разбитая, несчастная. И не знаю, куда себя девать.