Она улыбнулась и над моим предложением не думала:

- С удовольствием, Лорин.

Другие девушки - те, с кем мы успели поладить в последние дни - прямо спрашивали, не нужны ли мне фрейлины. Это было немного неожиданно, но я обещала им что-нибудь решить.

Когда привыкну к мысли, что корона всё-таки ляжет на мою голову.

Свадьбу, кстати, назначили через месяц. В первые же дни мне пришлось окунуться в подготовку: познакомиться с королевским портным, отвечать на сотни вопросов слуг и если не отдавать распоряжения, то предлагать, как и что устроить. Кажется, Миронар решил, что так мне будет легче втянуться в придворные дела.

И ещё я написала домой.

До этого момента - и уже участвуя в отборе, и раньше, из академии - я всегда обращалась только к отцу. Но сейчас достала второй лист бумаги и повторила послание для матери.

Сказала, что, наверное, скоро стану королевой. И пригласила обоих во дворец.

Миронар спрашивал, уверена ли я, что мне это нужно, но я знала ответ.

Родители приехали через неделю, и мы встретились в небольшой светлой гостиной. Отец обнял меня, неуверенно смяв в руках дорожный берет. Мать выглядела бледной, настороженной, даже испуганной. На её тонкой шее билась жилка, когда она тянула подбородок вверх, и говорила она мало.

- Как ты, Лорин?- спросил Годарт Ди’Амар.

Я рассказала совсем немного. Лорд Шардис оказался предателем, а его величество - хорошим человеком. У нас нашлось неожиданно много общего. Конечно, это не отражало и десятой доли того, что я здесь пережила, но я не хотела лгать и не могла говорить правду.

- Девочка, он действительно тебе нравится? - как-то запоздало, с неясной целью уточнил отец. Успокаивал совесть? Он чуть расширил глаза, когда я улыбнулась:

- Я люблю его. Вы были правы: отбор оказался не так уж плох. Всё сложилось лучше, чем я могла представить.

Удивительное заявление, наверное. Кажется, родители переживали очень нервные минуты и ждали чего угодно - например, что я решу отомстить за обиду. Ладно, хватит их мучить.

Я посмотрела на мать, не отводившую от меня тревожного взгляда, и сказала:

- А ещё я поняла, за что ты злилась на меня. За то, что я шла не по тому пути, который пришлось выбрать тебе. За то, что ты пожертвовала своей свободой на благо других - родителей, мужа, детей, а мне это казалось ужасно глупым. За то, что я каждый день отрицала твой выбор, не желая представить, как нелегко он тебе дался.

Она была одной из первых, кому пришлось согласиться на брачную связь.11162d

Я вспоминала слова Амейры - жёсткой распорядительницы, которая сказала мне, что отдала мужу всё. И тем не менее, в один миг пыталась меня предостеречь. Жаль, что даже немного сочувствия я увидела здесь от неё, а не от женщины, давшей мне жизнь.