Так что курортничай себе и жди ценных указаний…
Мазур мысленно дополнил: в переводе на нормальный человеческий язык это означает, что ты доложишь все подробно своему Умнику (и непременно с упором на то, что все так удачно прошло именно под твоим чутким руководством – вот только поверит ли он?), а уж он будет мозговать, думать и решать. Вряд ли он тебя подпускает к тому, что требует умственной деятельности. Ты для него так – ехал грека через реку…
– Жора, – голосом примерной девочки, которой за пятерку по геометрии был обещан поход в цирк, сказана Алина.
– Памятливая… – буркнул Жора. – А еще говорят – память девичья…
– Так то девичья, Жорочка, – сказала Алина уже настойчивее. – А на чьем конце мое девичество осталось, я уж и не вспомню… – она очаровательно улыбнулась Мазуру. – Кирюш, я тебя не шокирую?
– Да ну, – сказал Мазур. – Я тебя принимаю такой, какая ты есть.
– Молодец, – сказала Алина. – Вот это по-мужски.
Жора фыркнул, как застоявшийся конь:
– Вы еще влюбитесь. И поженитесь.
– А что? – как-то загадочно улыбнулась Алина. – Чем не пара? Молодой растущий ученый, с загранкомандировками, из Ленинграда, с квартирой и почти написанной диссертацией. И я – у папы с мамой единственная наследница. И в постели нам хорошо. Ради такого брака я бы, вот честное пионерское, Кирюш, все бы свои прежние вредные привычки бросила…
Вот и поди угадай, сколько тут от шутки, а сколько – от серьезного расчета. За все эти дни Алина несколько раз словно бы некие крючочки закидывала, словно бы шпионским радаром из-за пригорка щупала.
Алина откровенно резвилась.
– Я почему такая ветреная? – вопросила она. – Потому что деревня наша – дыра дырой, положительные люди или разобраны давно, или по возрасту не годятся.
– Во дает, – хохотнул Жора. – А кого я в лесополосе натягивал, примостившись на капоте?
– Ошибки молодости, Жорочка, – не моргнув глазом, ответила Алина. – У всех бывают… Ты вон в молодости кандалами гремел во глубине сибирских руд. Аж полгода.
Комментарии
Добавить комментарий