То глушат вискарь прямо на палубе, то болтаются по морю, где заблагорассудится. Прибавочную стоимость, содранную с пролетариата, прожигают, одним словом. Но хороша „Русалка“, ничего не скажешь, а уж русалки на борту…»

– Мое почтение, товарищ коммунист! – жизнерадостно рявкнули на яхте.

Мазур досадливо поморщился и решил стоять на прежнем месте, благо оставалось еще полсигареты. На палубе «Русалки» нарисовался владелец, мистер Драйтон, жизнерадостный калифорнийский облом. Что печально, он вовсе не походил на хрестоматийный образ капиталиста – старого брюхатого урода, чахнувшего на мешке со златом, злодейски уворованным у трудового американского народа, как рабочего класса, так и угнетаемого монополиями фермерства. Лет ему было не более сорока, никаких признаков ожирения не наблюдалось, скорее уж походил фигурой на жилистого спортсмена, а рожей – на ковбоя из вестернов. Импозантен был, собака, даже в плавках, говоря откровенно. Зависть, конечно, не пробирала, не имеет советский офицер права завидовать ни этаким яхтам, ни этаким блондинкам, ибо принадлежит все это осужденному историей классу, коему предстоит уйти в небытие… Но все равно некий дискомфорт чувствовался."

"– Товарищ Сирил! – рявкнул Драйтон. (Помнит ведь имя, стервь калифорнийская!) – Ну что, приказать перекинуть сходню? Заходите в гости, хлопнем по бокальчику! Гейл, – он показал высоким стаканом на девицу, – жаждет с вами познакомиться, у нее нет никакого опыта с русскими, вдруг вы ее научите чему-то полезному?

– Благодарю, недосуг, – сказал Мазур, сделав светский жест.

– Товарищ Сирил, честное слово, мы не из ЦРУ! – заржал Драйтон. – ЦРУ, между нами говоря, не столь уж щедро оплачиваемая контора, мальчики из Лэнгли себе не могут позволить ни таких яхт, ни таких девочек! Все заработано собственными трудами! А вот вы, товарищ Сирил, не из Кей-Джи-Би ли? Очень уж вы классно болтаете по-английски, а это наводит на подозрения… Кто еще может у вас знать английский, кроме людей из Кей-Джи-Би?

– Вы читаете чересчур уж старые газеты, мистер Драйтон, – сказал Мазур беззлобно. – Английский у нас хорошо преподают. И вообще, ваш Кеннеди в свое время сам признавал, что образование у нас поставлено лучше…

– Ого! – рявкнул Драйтон. – Гейл, малютка, будь бдительной! Товарищ Сирил начал коммунистическую пропаганду… Осторожно, он в два счета запишет тебя в колхоз, где все женщины общие… Сирил, не надувайте щеки так обиженно, я шучу! Нет, в самом деле, заходите, выпьем! Или боитесь этого вашего комиссара? Он, между прочим, в прошлую вашу стоянку не просто подглядывал за Гейл и Моникой, а в бинокль на них из своей каюты таращился… Так что поймет.

– Положительно, все знания о нас вы черпаете из каких-то замшелых источников, – сказал Мазур.