Зачем в ответ жечь всех остальных? Как-то уж слишком получается.

– Интересно, чем он так разозлил дракона? – полюбопытствовала Сверчок. – Что-то очень-очень ценное стащил, да?

– Не знаю, может, дичь спугнул, – пожал крыльями земляной. – Очень вкусную какую-нибудь… корову, например.

– А может, убил друга того дракона, – вставила Луния.

– Это вряд ли. – Жаб задумался, покачал массивной головой. – Воришка против дракона? – Хотя… королеву Оазис вроде как они и убили, воришки-то.

– Что, правда? – удивилась ядожалиха. – Саму королеву убили? Что за королева, расскажи!

– Нет-нет-нет! – Жаб негодующе взмахнул крыльями и ускорил шаг.

– Ты что-нибудь об этом знаешь? – обернулась Сверчок. – Ну не обидно ли? Столько всего есть интересного, а каких трудов стоит хоть что-нибудь выяснить!

– Всего на свете не узнаешь, – вздохнула Луния. – Нам бы с главным разобраться.

На дальнем конце пещеры вздымалась крутая скала, на вершину которой пришлось лететь. Небо уже перенёс туда обоих человечков.

– Да уж, нам не помешала бы книга под названием «Что таится в Бездне и как с этим бороться», – усмехнулась Сверчок, разворачивая крылья.

– Ага, – кивнула Луния, – а ещё «Как освободить своих друзей от власти чужого разума».

– «Сто один способ одолеть злую могущественную королеву без драк и убийств», – подхватила ядожалиха, и Луния невольно улыбнулась.

– Тебя тоже это волнует, да? – спросила она, посерьёзнев.

– Как бороться со злом и не стать злым самому? Да, очень.

Луния приподняла запястья, набухшие огнешёлком.

– Как применить в войне дар огня, но никого не сжечь.

– Любить всех драконов, как Синь, – кивнула Сверчок, опускаясь на уступ, – но драться, как Росянка, когда иначе нельзя.

«Ты читаешь мои мысли!» – едва не воскликнула Луния, но промолчала и просто пожала ей лапу.

Как-то раз она стояла с Мечехвостом у Стены избавления, и он произнёс в точности те слова, которые только что пришли в голову ей самой. «Моя мысль! Ты читаешь у меня в голове!» – обрадовалась она тогда и обняла его. С тех пор они всегда так говорили, если соглашались в чём-то, и смеялись, вспоминая тот день.

Вот и сейчас она вспомнила о том, что было дорого только для них двоих, и с горечью зажмурилась, остро переживая утрату любимого.

– Что с тобой? – забеспокоилась Сверчок.

– Да так, ничего. – Луния открыла глаза, отпуская её лапу. Улыбаться, улыбаться – всё в порядке. – Просто… ты очень верно сказала. Но самое главное – спасти Синя и Мечехвоста! – Она вновь подняла запястья, глядя на огненно-золотистое сияние под чешуёй. – Ради них я готова и жечь, если понадобится.

– Я тоже! – горячо воскликнула Сверчок, но тут же смутилась.