– Говори, кто твой хозяин? Кто заплатил тебе за то, чтобы ты притворилась рабыней? Ты нарочно поджидала меня на постоялом дворе и попалась мне на глаза, едва я вошел? Как же, я до сих пор помню ту сцену. Такая нежная, чувственная пташка, девственница… Говори, сколько тебе заплатили за твою невинность?

Эсмиль презрительно фыркнула.

– Я потеряла девственность в пятнадцать лет с элитным рабом. И за это время была какой угодно, только не невинной! Так что девственность этой девки, в чье тело я попала, стала неожиданностью даже для меня.

– Хватит! – он переместил руку на ее горло и слегка сжал. – Думаю, это все ложь. Скорее всего, ты хорошо обученная наемница, а твоя девственность была всего лишь уловкой. Хотя, ты прекрасно сыграла свою роль, но теперь…

Девушка не успела возмутиться, данганар еще сильнее сжал ее горло, лишая дыхания и заставляя судорожно захрипеть. Она забилась, пытаясь вырваться, но тело рабыни было слишком слабым и плохо подчинялось.

Уперев руки в мощную грудь данганара, она попыталась свести ноги вместе, но мужское колено не давало ей это сделать. Вдавленная в стену, она всей спиной ощутила ее твердую, шершавую поверхность и с отчаянием поняла, что этот неотесанный северный варвар намного сильнее ее."

"Дарвейн несколько секунд спокойно наблюдал за тем, как краснеет ее лицо, как расширяются зрачки, в которых он с удовлетворением отметил страх, как слабые женские руки конвульсивно скребут по его груди, надеясь на спасение… А потом резко разжал пальцы и отступил, глядя, как она мешком упала у его ног, задыхаясь и хрипя.

Эсмиль закашлялась, схватилась за шею, судорожно растирая ее. Она стояла на коленях, держась одной рукой за грязный пол, точно боялась упасть, а длинные светлые волосы, растрепавшись, закрывали ее лицо. Впервые в жизни она увидела смерть так близко и с удивлением поняла, что этот мужчина с легкостью может ее убить.

Она для него никто. Просто рабыня.

Глава 12

Больше Эсмиль не пыталась дерзить или строить из себя амаррскую аристократку. Наконец-то до нее дошло, что в этом мире жестоких мужчин она всего лишь слабая женщина. Причем, абсолютно бесправная.

Когда их маленький отряд был готов выступить в путь, Дарвейн молча оседлал своего рысака и протянул руку строптивой рабыне. Закусив губу, девушка уселась позади него и, немного подумав, осторожно обняла. Ехать так, прижимаясь грудью к спине сидящего впереди мужчины, оказалось непривычно, но выбора у нее не было.

В голове крутилась одна и та же мысль: кто-то угрожает Дарвейну, кто-то хочет его смерти. Стоит ли поискать этого безумца и попробовать объединить с ним силы, чтобы вырваться из-под жесткой хватки лэра? Или будущий союзник окажется намного опасней?

Да и слова старой пророчицы не давали покоя.