Эсмиль сразу же перестала сопротивляться, расслабилась и повисла в его руках, мысленно отметив свою ошибку. Жесткая ладонь лэра скользнула за вырез ее корсажа, нащупала рукоятку и осторожно извлекла спрятанный клинок. Мужчина беззлобно куснул рабыню за шею и небрежно оттолкнул в сторону.

– Свои способности покажешь позже, если не хочешь, чтобы я разложил тебя прямо здесь.

Она поджала губы, сверля его напряженным взглядом, и потерла болезненный укус. Каждый раз, стоило ей только забыть, что она рабыня, как об этом тут же напоминали. Это было невыносимо!

– Только не говори, что тебе не понравилось, – процедила она сквозь зубы, ловя на себе заинтересованные взгляды остальных данганаров.

Даже пленник, поняв, что убивать его прямо сейчас никто не собирается, не сводил с нее широко раскрытых глаз. А уж он-то сам видел, на что она способна!

– Ну почему же, – усмехнулся Дарвейн, – мне очень даже понравилось. Но без кинжала и одежды ты будешь смотреться намного лучше.

Вернулся Вирстин, неся в руке увесистый заржавевший ключ.

– Вот, хозяин предоставил нам заброшенный амбар на заднем дворе. Там сруб дубовый, окон нет. Вряд ли кто что услышит.

Дарвейн довольно ухмыльнулся.

– Ведите пленника туда, – сказал он. – А ты, – его взгляд перешел на Эсмиль и небрежно ощупал ее всю с ног до головы и обратно, – тебе не мешало бы помыться. Ниран! Проследи за ней. Головой отвечаешь. И поаккуратнее, шкурку ей не попорть.

Эсмиль недовольно передернула плечом, когда Ниран, отнюдь не деликатно, подтолкнул ее в сторону входных дверей. В ее душе клокотали обида и возмущение. Как? Ну как этот грубый неотесанный варвар может так обращаться с ней, наследницей высшего Дома?!

– Стой! – крикнула она, вырываясь из рук данганара и резко разворачиваясь к Дарвейну. – Ты мне не веришь, я знаю, – заявила она, глядя прямо в глаза удивленному мужчине. – Но я могу доказать, что говорю правду.

– И каким же образом?

– Просто позволь продемонстрировать то, что я умею.

– И что же это? – усмехнулся он. – Еще один соблазнительный танец?

– Нет. Я могу научить тебя особо болезненным пыткам, при которых быстро развязывается язык, но тело практически не страдает.

– И ты уверена, что слабая женщина может обладать такими знаниями? Да еще и научить им мужчину? – он разразился коротким смешком.

– Эта слабая женщина сегодня спасла задницы твоих людей, – презрительно бросила она.

Дарвейн тут же изменился в лице и хмуро взглянул на нее.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я убила одного из нападавших, когда тот собирался метнуть кинжалы в спину Вирстина.

– Это правда?

– Можешь спросить у своих людей. Они же там были и все видели.

Дарвейн задумался. Кажется, что-то такое Рикван ему уже говорил.