Маленький отряд уже покидал шумную ярмарочную площадь, когда внимание девушки привлекли несколько красочных шатров, расположенных на отшибе. Именно там крутились самые громкие зазывалы, слышался заливистый хохот и бренчание бубнов.

– Что там? – поинтересовалась она у мальчишек.

– Да всякие диковинки показывают, – ответил тот, что постарше, – бородатую женщину, женщину-змею, карликов, дрессированных животных…

– И гадалка там есть, – перебил младший. – Говорят, очень хорошая. В прошлом году тоже здесь была. Нагадала нашему отцу, что он разбогатеет за два месяца.

– И что?

– Не поверите, – он озорно тряхнул длинными вихрами, – через два месяца у нас дом сгорел. А когда пепелище разбирали, под половицами нашли целый сундук золота!

– И откуда же он там взялся? – поинтересовался Вирстин.

Парнишка пожал плечами:

– Наверняка от прежних владельцев остался. Там одинокий дед жил, умер от старости, а дом родственники нам почти за бесценок отдали. Правда, сначала весь двор перерыли. Видимо, этот сундук и искали.

– Я хочу увидеть эту гадалку, – озвучила Эсмиль внезапно принятое решение.

Оба охранника окинули ее хмурыми взглядами: ну вот, еще одна задержка. Что еще придумает строптивая девка? И зачем только лэр связался с нею?

Шатер гадалки оказался на редкость скромным, и вокруг него не толпились желающие узнать о своей судьбе. Эсмиль и сама не понимала, что именно подтолкнуло ее прийти сюда, но словно какая-то неудержимая сила тянула ее к невзрачному шатру, стоявшему в стороне от других.

Пригнувшись, она вошла под низкий свод и замерла на пороге, вглядываясь в полумрак. Где-то в глубине помещения мерцал огонек и слышалось тяжелое дыхание. Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то, похожее на инстинктивный страх перед неведомым, перекрыло дыхание. Она замерла и уже собиралась шагнуть назад, как вдруг скрипучий старческий голос нарушил тишину:

– Не бойся, девочка, проходи.

Вспыхнул свет. Вернее, сидевшая в кресле женщина поворошила угли в жаровне, заставив их на краткий миг осветить внутреннее убранство шатра и ее саму.

– Можешь ничего не говорить, я знаю, зачем ты здесь.

Эсмиль настороженно приблизилась.

– Садись.

Она машинально упала на предложенный стул и взглянула на гадалку. Перед ней сидела очень старая женщина, чьи длинные седые волосы были заплетены в толстую косу, а тонкие худые руки украшало множество золотых браслетов, тихонько позвякивающих при каждом движении. Тело ворожеи скрывал темный плащ, не дающий рассмотреть даже край одежды, а испещренное морщинами лицо напоминало печеное яблоко. Но ее внешность не вызывала отторжения, наоборот, притягивала взгляд.

– Ты знаешь, зачем я здесь? – недоверчиво спросила Эсмиль.

– Дай мне свои руки.