Тебе следовало бы на коленях благодарить создателя за то, что никому из Бриджертонов не приходится думать о деньгах и что ты можешь не искать богатую наследницу! Большинство мужчин лишены такой роскоши, как свободный выбор, когда речь идет о женитьбе!

Энтони только улыбнулся:

– Так кого мне благодарить? Создателя? Или свою мать?

– Негодник!

Он нежно провел пальцем по ее щеке.

– А кто меня воспитывал?

– И, могу тебя заверить, это было нелегко, – пробормотала она.

Энтони подался вперед и поцеловал мать.

– Желаю удачно встретить остальных гостей.

Вайолет с притворным недовольством нахмурилась и погрозила сыну пальцем.

– Куда это ты собрался?

– На прогулку.

– В самом деле?

Он повернулся, несколько сбитый с толку такой заинтересованностью:

– В самом деле. А что, есть какие-то препятствия?

– Вовсе нет. Просто я не помню, когда ты в последний раз гулял… просто так, ради самой прогулки.

– Я сто лет не бывал в деревне, – пояснил Энтони.

– Верно. В таком случае тебе стоило бы пройтись по цветникам. Только что расцвели гиацинты: поистине поразительное зрелище.

Ничего подобного ты в Лондоне не увидишь.

– Так я и сделаю. Встретимся за ужином.

Вайолет просияла и помахала сыну рукой, наблюдая, как тот исчезает за дверью углового кабинета, где находились высокие стеклянные двери, выходившие на боковой газон.

Интерес старшего сына к дамам Шеффилд не только очевиден, но и безмерно интригует. Если бы только угадать, какой именно мисс Шеффилд он интересуется…

Примерно четверть часа спустя Энтони уже шел по тропинкам цветника, наслаждаясь контрастом теплого солнца и прохладного ветра.

Он так задумался, что не сразу расслышал звук легких шагов на соседней дорожке. Это пробудило в нем любопытство. Гости устраивались в своих комнатах, а у садовника был выходной. Честно говоря, Энтони заранее предвкушал приятное одиночество.

Он свернул в направлении шагов, стараясь ступать бесшумно, пока не добрался до конца тропинки. Взглянул направо, потом налево и увидел… Ее.

Странно, почему он ничуть не удивлен? Кейт Шеффилд в бледно-сиреневом платье, очаровательно гармонирующем с ирисами и фиолетовыми гиацинтами, стояла возле декоративной деревянной арки, которая в середине лета будет покрыта вьющимися розовыми и белыми розами.

Несколько секунд он наблюдал, как она гладит какое-то пушистое растение, название которого никак не мог запомнить, а потом нагибается, чтобы понюхать голландский тюльпан.

– Они не пахнут, – сообщил он, неспешно подходя к ней. Кейт немедленно выпрямилась и вздрогнула, прежде чем обернуться. Похоже, она узнала его голос, и это доставило ему странное удовлетворение.