Красота Эдвины не померкнет со временем. Это прекрасное качество для жены, хотя… вряд ли он доживет до тех дней, когда она состарится.

Энтони бросил сожалеющий взгляд на портрет отца.

Наконец из экипажа вышла Кейт.

И Энтони понял, что все это время задерживал дыхание.

Она даже двигалась не так, как мачеха и сестра. Они изящно перебирали ногами, спускаясь по лесенке, и опирались при этом на руку лакея. Кейт же практически спрыгнула вниз, и хотя взяла протянутую руку лакея, все же было видно, что в помощи не нуждается. Едва ее ноги коснулись земли, как она подняла лицо и стала с любопытством осматривать фасад Обри-Холла.

Все в ней было прямым и откровенным, и Энтони ничуть не сомневался, что, окажись он достаточно близко, чтобы заглянуть в ее глаза, увидел бы в них одну только искренность.

Правда, стоит ему оказаться перед ней, как в глазах сверкнет презрение, а, может, и ненависть.

Впрочем, он это заслужил. Джентльмен не обращается с леди так, как он обошелся с Кейт Шеффилд! Чего же теперь ждать!

Кейт повернулась к матери и сестре и сказала что-то, вызвавшее смех Эдвины и снисходительную улыбку Мэри.

Энтони вдруг сообразил, что до сих пор не видел всех их вместе. Они были настоящей семьей и в присутствии друг друга чувствовали себя легко и свободно, беседуя с неподдельным увлечением. Очень занимательно, если учесть, что Мэри и Кейт не были кровными родственницами.

Значит, бывают узы крепче кровных. Те самые, для которых не было места в его жизни.

Именно поэтому, когда он женится, рядом у алтаря будет стоять Эдвина Шеффилд.

Кейт ожидала, что Обри-Холл будет достоин восхищения. Но не думала, что будет так очарована.

Дом оказался меньше, чем она ожидала.

Нет, он был больше, гораздо больше, чем те здания, которые она имела честь называть своим домом. Но этот загородный особняк не напоминал гигантское чудовище, поднимавшееся среди равнин, как заброшенный средневековый замок.

Нет, Обри-Холл казался почти уютным. Странно так описывать дом, в котором не менее пятидесяти комнат. Но его причудливые башенки и бойницы напоминали волшебную сказку, тем более что заходящее солнце придавало желтому камню почти красноватый оттенок. В Обри-Холле не было ничего помпезного или величественного, и Кейт полюбила его с первого взгляда.

– Какая красота! – прошептала Эдвина. Кейт кивнула:

– Достаточно красиво, чтобы вынести почти неделю в обществе этого ужасного человека.

Эдвина рассмеялась, и Мэри тут же пожурила падчерицу, хотя не смогла удержаться от снисходительной улыбки. Но все же сказала, показывая глазами на лакея, который выгружал их вещи из экипажа:

– Тебе не стоит говорить вслух подобные вещи. Никогда не знаешь, кто тебя слушает, и потом, неприлично отзываться в подобном тоне о хозяине дома.