– Кейт, ты меня слышишь?!

Но в ответ слышалось только ржание обезумевших лошадей. Дьявол! Нужно их распрячь, прежде чем они потащат дальше перевернутый экипаж, а уж потом попытаться разбросать обломки.

– Эдвина! – окликнул Энтони. Эдвина немедленно подбежала к нему:

– Что мне делать?

– Вы умеете распрягать лошадей?

Она кивнула:

– Я почти никогда этого не делала, но справлюсь. Энтони кивком показал в сторону зевак, уже собравшихся на дорожке:

– Попросите кого-нибудь помочь вам.

Эдвина снова кивнула и поспешно принялась на работу.

– Кейт! – снова закричал Энтони. Он ничего не видел: все загораживало сорванное сиденье. – Ты меня слышишь?

Молчание.

– Попробуйте открыть дверь! – задыхаясь, выкрикнула Эдвина.

Энтони вскочил и что было сил дернул за дверь. Она слетела с петель. Отверстие оказалось достаточно большим, чтобы влезть в него до пояса.

– Кейт! – позвал он, стараясь не замечать панических ноток в своем голосе. Даже звук дыхания казался слишком громким и словно отдавался эхом в тесном пространстве, напоминая Энтони, что он не слышит тех же звуков от Кейт.

И только осторожно отодвинув сиденье, он увидел ее. Она была ужасающе неподвижна, но крови, кажется, не было, да и голова не лежала под неестественным углом.

Это хороший признак. Он не слишком разбирался в медицине, но отчаянно надеялся, что Кейт жива.

– Ты не можешь умереть, Кейт, – шептал он, дрожащими руками разгребая обломки и стараясь расширить отверстие настолько, чтобы вытащить ее. – Слышишь? Ты не можешь умереть.

Острая щепка вонзилась в тыльную сторону его руки. Но Энтони, не обращая внимания на поползшую по руке струйку крови, стал дергать сломанную перекладину.

– Попробуй только не дышать! – предупредил он дрожащим, больше похожим на всхлипы голосом. – Умереть должна вовсе не ты! Только не ты! Твой час еще не настал! Ты меня понимаешь?"

"Он оторвал еще какой-то обломок и потянулся вперед, чтобы легонько сжать ее запястье. Пальцы нашли пульс, бившийся довольно ровно. Но он так и не мог понять, истекает ли она кровью, а может, сломала спину, или ударилась головой, или…

Энтони задохнулся. На свете есть столько способов умереть! Если пчела способна убить человека в полном расцвете сил, перевернувшийся экипаж может похитить жизнь хрупкой женщины.

Энтони схватил последний обломок, преграждавший путь к любимой, и потянул. Но ничего не вышло.

– Не делай этого со мной, – бормотал он. – Не сейчас. Она должна жить. Слышишь меня? Она должна жить!

Он смутно ощутил влагу на щеках и сообразил, что это, должно быть, слезы.

– Всегда предполагалась, что на ее месте должен быть я!

И когда он приготовился в очередной раз дернуть за проклятый обломок, Кейт вцепилась ему в руку и открыла глаза, ясные и немигающие.