Она протянула руку, проклиная себя за то, что пальцы предательски дрожат, не слишком сильно, но достаточно, чтобы он заметил. Однако не сказал ни слова. Энтони крепко сжал ее ладонь и надел кольцо на безымянный палец.

– Выглядит очень мило, не находите? – спросил он, не выпуская ее руки.

– Д-да, – пролепетала Кейт, уставясь на кольцо. Она никогда не любила украшений. Это первое, которое она будет носить постоянно. Какое странное ощущение… ощущение тяжести, холода, и… и надежности. Каким-то образом все случившееся на прошлой неделе показалось более реальным. Теперь возврата нет.

Ей вдруг пришло в голову, что она смотрит на кольцо так, словно почти ожидает удара молнии с небес. Удара, который воспрепятствует свадебным приготовлениям и помешает им дать обеты перед алтарем.

Энтони придвинулся ближе и поднес к губам украшенную кольцом руку.

– Наверное, нам нужно скрепить сделку поцелуем? – спросил он.

– Не уверена…

Он усадил ее себе на колени и коварно улыбнулся:

– Зато уверен я.

К несчастью, при этом Кейт случайно задела ногой Ньютона, который немедленно и громко взвыл, очевидно, расстроенный тем, что его сон столь грубо прервали.

Энтони вопросительно уставился на собаку:

– Я даже не заметил его!

– Он дремал, – пояснила Кейт, – он очень чутко спит.

Но проснувшийся Ньютон не захотел оставаться в стороне и, залаяв еще громче, прыгнул на стул, а с него на колени Кейт.

– Ньютон! – взвизгнула она.

– О, ради всего святого… – начал было Энтони, однако его речь была прервана искренним и очень слюнявым поцелуем Ньютона.

– По-моему, вы ему понравились, – заверила Кейт, от всей души забавляясь брезгливой гримасой Энтони.

– Эй, псина, – приказал Энтони, – ну-ка, немедленно на пол!

Ньютон повесил голову и заскулил.

– Немедленно!

Ньютон с тяжелым вздохом перебрался на пол.

– Вот это да! – ахнула Кейт, глядя на пса, который грустил под столом, скорбно положив морду на ковер.

– Все дело в командном тоне, – пояснил Энтони, крепко обхватив ее талию и не давая встать.

Кейт посмотрела сначала на его руку, потом в лицо и вопросительно вскинула брови.

– Почему, – задумчиво спросила она, – у меня сложилось впечатление, что вы считаете возможным использовать этот самый тон и для укрощения женщин?

Энтони пожал плечами и улыбнулся, глядя на Кейт из-под отяжелевших век.

– Вы правы, – пробормотал он.

– Только не со мной, – заявила Кейт, пытаясь вырваться. Но он крепко держал ее.

– Особенно с вами, – заверил Энтони голосом, похожим на немыслимо тихое мурлыканье тигра, и, сжав подбородок Кейт, повернул ее лицо к себе.

Его губы были мягкими, но требовательными. Он целовал ее неспешно, но так сладостно, что у нее перехватило дыхание.