– Алька, черт побери… Я поговорить пришел!

– Угу… Поговорить. И поэтому набросился на меня?

– Ты так пила чертов лимонад, я не мог устоять!

– Оправдание так себе. Как у тебя фамилия, Никита?

– Барданов.

Аля медленно кивнула. Надо же, ей ответили! И даже не сыронизировали.

Барданов, значит… Бардков… Бардюров…

Пофиг. Вот честно. Мысли Али потекли. Точно так же, как и она сама. Какие разговоры? О чем они? Аля протянула руку и сжала член. Вот так. Идеально. Крупный такой. И сто процентов вкусный.

Она закинула голову. Никита на нее смотрел пылающим взглядом. Он транслировал такое возбуждение, такую едва ли не первобытную потребность в ней, что Аля пропала.

Она приблизила лицо к мужскому паху. Жадно втянула носом… Вкусно. Снова. Почему она уже не удивляется? Принимает происходящее как данность, от которой внизу живота рождаются бабочки и трусики давно стали влажными. Вызывали дискомфорт и желание во чтобы то ни стало снять их.

Она максимально не разрывала зрительного контакта. Ей хотелось видеть, что происходит с Никитой. С его лицом… Ей нравилось то неприкрытое вожделение, которое она видела.

Сначала Аля лизнула.

Прислушалась к себе. Сердце скатилось куда-то под ребра. Понравилось… Обвела языком ствол вторично и дальше уже постаралась взять по максимуму.

Не совсем поместилось! Точнее, совсем не поместилось, но кого из них двоих это волновало? Только Алю, и то в самом начале.

– Осторожнее… не торопись…"

"Никита пытался ее направить, аккуратно, чтобы не подавилась, чтобы не возникло неприятных ощущений. Куда там! Аля кайфовала в чистом виде! Ей настолько нравилось то, что она делает, что готова была продолжать еще и еще! Она едва не мурлыкала.

Стонала – так точно. Негромко, приглушенно. Громко и не получилось бы!

Никита гладил ее по голове. Запускал пальцы в волосы, сжимал затылок, когда тоже становилось остро.

– Хватит…

Никита потянул Алю за плечи, поставив на ноги. Снова впился алчными губами в ее губы. Она, шатаясь, едва стоя на ногах, буркнула протестующе. Она хотела продолжения.

– Там я видела диван, – кивнул Никита в сторону кладовой.

Глаза у него были совершенно дикие.

Аля кивнула.

Несколько шагов в сторону. На непослушных, ставших слабыми ногах. Никита не прекращал целовать и ласкать Алю, трогая то лицо, то грудь.

Она тоже не отлипала от него.

Видавший виды диван оказался идеальным. Никита осторожно, подставив ладони за спину Али, повалил ее на диван. Сам сверху.

Окно в кладовой имелось. Большое, светлое. Хорошо, что выходило в сторону дома Никиты. Аля закрыла глаза. Внутри пылало. Жгло. Между ног – тоже. Никита провел ребром ладони по лону, и Аля прикусила губу, чтобы не закричать в голос. Ее точно ошпарили кипятком, узел внизу живота закручивался сильнее.