Они набросились друг на друга в жадном поцелуе. Аля судорожно хапнула воздух, цепляясь за плечи Никиты. От него пахло чем-то родным, сладким. Знакомым. Кардамоном и цитроном, немного ментолом. С этими запахами смешивался парфюм, изысканные древесные нотки кедра и кипариса добавляли особую изюминку в общий коктейль, перед которым обоняние Али не могло устоять. Она вдыхала и вдыхала запах, не в состоянии надышаться, поддаваясь очередному безумию. Сладкому. С горчинкой.

Никита целовал ее так, словно не мог совладать с собой. Точно она сама для него была искушением… Осознание этого факта заводило еще сильнее.

И пофиг, что они снова вцепились, приклеились друг к другу в неподходящем месте и в неподходящее время. Страсть не выбирает ни время, ни место. Как оказалось, Але на подобные нюансы наплевать.

Она прижалась к Никите, сжав края футболки. Его язык давно исследовал ее губы и рот. Обводил контур, толкался внутрь. Встречался с ее языком, ласково и требовательно его посасывал, отчего у Али слабели ноги и она сильнее вцеплялась в Никиту.

Тот ловил ее, прижимал к себе плотнее, трогал. Его руки сжали талию Али сильнее, прошлись по бедрам, добрались до ягодиц.

Потом пошли кверху, по спине, чтобы в конечном итоге соскользнуть к груди и требовательно ее накрыть. Сжать. Найти возбужденный сосок и переключиться на него.

Аля откликалась на каждое его прикосновение, на каждую ласку. Она не могла иначе. Тело тянулось к нему с бешеной силой, затмевая разум, убирая сомнения и тревоги. Нерешительность.

В их случае, стоило им оказаться рядом, происходил взрыв, смещение галактик. Аля застонала, полезла под футболку Никиты. Желание дотронуться до его кожи, лизнуть ее перекрыло остальные потребности.

Почувствовать кардамон и цитрус языком…

Скидывали они футболки одновременно. Причем друг с друга. В перерывах снова целуясь, прилипая телом к телу. Никита стянул вниз лямки бюстгальтера Али, обхватывая руками оба полушария.

– Шикарные, просто шикарные, – прошептал он, поочередно целуя то один сосок, то другой.

Аля судорожно, едва ли не горя в лихорадке, прошлась по его торсу, нащупала молнию и потянула вниз. Она поддалась не сразу.

– Я сам…

– Нет… я хочу… Тихо, только тихо…

То, что они находились в сарае, подливало масла в огонь.

Аля все понимала и… продолжала упиваться происходящим.

Справиться с хлопковыми джоггерами оказалось куда сложнее, чем предполагалось. Без помощи Никиты все же не обошлось. Зато когда вздыбленный красивый член оказался в ладони Али, она не без удовольствия отметила выступившую белесую каплю на крупкой розовой головке.

Во рту мгновенно образовалась вязкая слюна. Аля облизала пересохшие губы и присела на корточки.

После чего поднесла палец к губам. Никита шумно вздохнул.