Давай-ка три медяка на вон ту темноглазую блондинку. У нее и глаза, и все остальное, и не стесняется показать.

Рохос подождал, пока монеты упадут в сундук, и вписал ставку. Поддев лист ногтем, перевернул его и разлинеил следующую страницу.

— Сколько я выиграю, если моя невеста победит? — нетерпеливо спросила носатая, и не глядя опустила красную потрескавшуюся ладонь на голову одного из малышей.

— Я еще не подбивал ставки окончательно, — сказал Рохос. — Но это не самая популярная невеста. Так что если она станет королевой, выигрыш будет не меньше сотни пено. Если войдет в финал — десять.

Плюгавый мужичонка присвистнул, и тетка тут же влепила ему затрещину.

— Не свисти, денег не будет!

— Почему так много? — верзила, которому кухарка все же расщедрилась на тарелку супа, облизал ложку. — Моя блондинка тоже такая выгодная?

— Амалия Стетхейм одна из самых популярных, так что выигрыш меньше. Но зато и шансов больше. Наверное, — нехотя ответил Рохос.

Протиснувшись мимо двух громил, карауливших у входа кухни, толстый мужик с обвисшими щеками долго и придирчиво рассматривал невест, а потом достал из кармана увесистый кошель.

— Я могу быть уверен, что мои деньги в безопасности? — спросил он, окинув пренебрежительным взглядом и мальчишку, и всю кухню.

Кухарка хмыкнула и распахнула двери кладовой.

Головы присутствующих невольно повернулись туда. Слева в небольшом вытянутом помещении стоял шкаф с припасами, в конце виднелись окороки, висящие на крюках, а справа на полу ютились три сундука — таких же как тот, что сейчас любовно поглаживал мальчик.

— Лет сто тому, а может и двести одна кухарка решила раскошелиться на защиту от воровства, — начал Рохос. — На кухне всегда воруют. Каждый мелкий поварешка норовит ухватить кусок, который плохо лежит. Кухарка не хотела сильно тратиться и наняла какого-то мага-студента, рассчитывая на легкое проклятье вроде почесухи или прыщей, которое отвадило бы от воровства хотя бы подавальщиц. Однако этим студентом оказался будущий великий маг Ореонтий. Он и наложил на эту кладовую заклятие, которое никто не может ни снять, ни обойти.

Толстяк недоверчиво хмыкнул, подошел к гостеприимно распахнутой двери кладовой, протянул руку к ближайшему сундуку и тут же взвизгнул и отпрыгнул, как ошпаренный.

— Так что да, — спокойно продолжил церемониймейстер, пока толстяк хлопал себя по дымящимся рукавам и вертелся ужом, пытаясь сбить невидимое пламя. — Ваши деньги в безопасности. Да и не первый год замужем, как говорится! Спроси кого угодно — Рохос ведет дела честно.

Толстяк поставил сразу на нескольких невест и ушел, бросив прощальный взгляд на сундуки в кладовой.