Амалия и Милаша о чем-то болтали у фонтана, Паола сидела в беседке и яростно обрывала лепестки у алого бутона, попавшего ей в руки, а менталистки демонстративно игнорировали друг друга, по одиночке прогуливаясь по дорожкам королевского сада.

— Ее отсутствия ты не мог не заметить, — язвительно произнесла Эмма.

— Она заметная девушка, — кивнул Вейрон. — Не знаешь, куда пропала?

— Она сбежала после обеда, — нехотя ответила Эмма. — Вообще-то там произошло что-то странное. Раума проходила мимо, и Ирэна будто специально громко сказала, что скоро повторят проверку пальцем Пилона.

Мол, кое-кто из невест пронес на отбор запрещенные артефакты, но королевские маги уничтожили их в купальнях. Но я успела спросить у Терезы — про Пилона Ирэна солгала, зато Раума пропала...

— Это я их уничтожил, — признался Вейрон.

— Что?

— Артефакты. Лишил вещи магической силы.

— Но зачем? Когда? — удивилась Эмма. — Я ведь не отходила от тебя ни на шаг.

— Ты рядом была, — подтвердил он. — Спала на лавочке. У меня не было времени разбираться, какой артефакт для чего, так что я просто выжег всю магию. Кстати, там были трусы, от который так и разило энергией.

— А Ирэна собирала на каждую невесту досье, — задумчиво продолжила Эмма. — Она могла знать, если Раума уже… ну…

— Да, я понял, — сказал Вейрон. — А Паола чего такая злая? И что за финт с королевскими жабами?

— Я решила попробовать метод Ирэны, — чуть смущаясь, призналась Эмма. — Завтра принц будет у озера, пойдет гулять с Милашей. Если он увидит, как Паола целует жаб, то это сразу его отвратит.

— Ты коварная женщина, Эмма Эжени, — улыбнулся Вейрон."

"— А ты… — она запнулась, подбирая слова.

— А я чувствуя себя виноватым перед тобой.

— Я тебя прощаю, — холодно произнесла Эмма. — Ты выполнял приказ. Хотя мог бы и признаться мне.

— Это было бы не правильно. Посмотри на себя сейчас, ты как открытая книга. — возразил он. — Обижена на меня, и об этом знает весь дворец.

— Вот и нет! — возмутилась Эмма, повысив голос и разом привлекая внимание Амалии с Милашей. — Или… может быть…

— Твоя эмоциональность — это не плохо, — примирительно улыбнулся Вейрон, — но не для секретного дела. Хотя знаешь, я ведь пытался поговорить с тобой. Но каждый раз случалось что-то, заставляющее меня замолчать.

Ты так увлеклась раскрытием моей женственности…

Эмма сердито на него посмотрела и вдруг прыснула от смеха.

— Ты не представляешь, как мне это осточертело! — продолжил он, радуясь ее смеху. — Эти твои — будь трепетной ланью, ешь как птичка… А красные трусы? Это просто за гранью добра и зла!

— Ты их носил? — спросила Эмма, уставившись на него во все глаза. Закрыв рот ладонью, попыталась сдержаться, но потом все же рассмеялась.

— Ни единой секунды, — проворчал Вейрон, невольно улыбаясь в ответ.