"

"Наркоту Дима мне предоставил, столько, сколько даже этот ублюдок в своей жизни не видал, я мог себе представить, во сколько ему это обошлось и сколько мне придется отработать, но оно того стоило. Его репутация должна быть уничтожена. Он еще не знает, что в квартире его племянника уже имеется тайник, в котором менты «отыщут» несколько килограммов героина, вместе с трупом самого Михеева, после тот же героин найдется и в загородном доме генерала, что станет прямым доказательством его причастности к делам племянника.

В убийстве Михеева обвинят Вольского, а версию эту подтвердит исчезновение последнего. Сокол обернет всю эту историю в красивую обложку и преподнесет так, что комар носа не подточит, мол, окрысился генерал, решил племянничка кинуть, тот и не выдержал, организовал похищение, а потом несколько часов пытал, пока Михеев Богу душу не отдал.

— Ну, что, прокатимся? — ухмыльнулся я, — в машину его.

— Ты обещал, — он судорожно глотал воздух, не понимая, почему я до сих пор его не пристрелил.

— И ты сдохнешь, — согласился я, продолжая ухмыляться, пока его помещали в багажник.

Уже в квартире Вольского он понял, что легкая смерть для него не предусмотрена.

— Ты же дал слово, старлей — он сделал последнюю попытку, когда его пристегнули к стулу.

— Старший лейтенант Громов погиб семь лет назад, вместе с друзьями, — усмехнулся я. Не моя ведь вина в том, что он оказался настолько глуп, чтобы поверить на слово бандиту, который годами лелеял мечту о мести, — приступайте, — приказал я, упиваясь ужасом, отразившимся в его взгляде. Я молча наблюдал за тем, как он корчится от боли до тех пор, пока его сердце не остановилось от болевого шока.

Впрочем, в какой-то степени я выполнил свое обещание, умер он относительно быстро, я мог мучать его и дольше, удерживая на грани жизни и смерти. Будь у меня больше времени, так бы и поступил, но меня ждала жена и я должен был вернуться к ней, как можно скорее.

Дима уже должен был ожидать меня на выезде из столицы, пора было заканчивать, свою часть я выполнил, теперь дело оставалось за Соколом, глядишь, полковника получит, да что там, точно получит.

— Уберите здесь, — бросил я напоследок, — и не задерживайтесь.

Спустился вниз, вышел из подъезда и вдохнул полной грудью. Дышать даже легче стало, видно, прошлое меня наконец отпустило, за друзей я отомстил и чувство вины притупилось. Мои методы, они, быть может и не одобрили бы, но уж как умею.

— Можем ехать? — спросил Дима, затушив сигарету.

— Можем, — кивнул я и пересел в его тачку.

Домой вернулись ближе к вечеру. Вольского заперли в подвале дома Демина, решил, что займусь ублюдком завтра, а сегодня пусть проведет ночь в ожидании кошмара, что был ему уготовлен.