— Это неважно, — твердо произнесла я и поднялась из-за стола, — где твой кабинет?

— Первая дверь после лестницы, — ответил Дима, поняв, что переубеждать бесполезно.

Как и сказал Дима, Олега я отыскала в кабинете. Он сидел на кресле, спиной ко мне, комнату освещал лишь небольшой ночник, на столе стояла откупоренная бутылка, а Олег, казалось, совсем не замечал моего присутствия. Немного подумав, подошла ближе и присев на корточки радом с креслом, осторожно коснулась его ладони. Громов сразу же повернул голову.

— Чего пришла? — грубо выплюнул он и сделал глоток из бокала, который держал в другой руке.

— Я просто беспокоилась, — смотря на него снизу верх, ответила на вопрос.

— Беспокоилась она, — усмехнулся он, — о себе беспокойся.

— Не надо так, — прошептала я, — пойдем, тебе нужно поспать.

— Отстань от меня, а, — еще грубее произнес Олег, — ты мне кто? Жена?

— Нет, — тихо ответила я, — но…

— Раз нет, проваливай, не строй из себя тут сестру милосердия, — и отвернулся.

Было больно и до ужаса обидно, но ему было хуже, в нем говорили боль и алкоголь, к тому же он прав, я ему не жена и вообще не имею права его о чем-либо просить. Уйти я не ушла, просто устроилась на другом кресле, не далеко от Олега, просто, чтобы в случае чего быть рядом.

Олег

Немного лирики:))))

Открыв глаза, не сразу сообразил, где нахожусь, потребовалось около минуты, чтобы немного прийти в себя и вспомнить, что вчера бухал, как черт. Голова, к счастью, практически не трещала, хороший был вискарь, зато тело затекло так, что каждое движение отдавалось острой болью — это ж надо, как меня переклинило.

Еле поднявшись с кресла, собирался уже пойти принять душ, как взгляд зацепился за маленькую фигурку, свернувшуюся в клубок в соседнем кресле. Только сейчас, обнаружив ее, такую маленькую и хрупкую, здесь в кабинете Димы, вспомнил последние события вчерашнего вечера.

«Твою мать, дебил, млять» — схватился за голову и взъерошил волосы.

Какого черта я ей вчера наговорил, уебок, блядь. Она ведь пришла, ко мне пришла, после того, что в подвале увидела, поле того, каким видела меня в тот момент, пришла, потому что беспокоилась. Что я ей сказал? Что она мне не жена и свалить попросил? А она не ушла, осталась, моя маленькая сильная девочка. Возненавидел себя еще сильнее прежнего.

«Зачем же ты пришла, маленькая, не нужно было тебе меня таким видеть» — качнул головой.

— Олег? — проснувшись произнесла она, когда я присел рядом с креслом и провел рукой по ее волосам. Красивая такая, ангел мой, а я мудак, — а ты чего так смотришь? — улыбаясь спросила она. Я ее почти послал вчера, обидел, а она улыбается, мать вашу, мне, уроду, отбитому на голову, улыбается.