Большая — его взгляд, наполняющийся секунда за секундой той же непредсказуемостью, с которой мужчина сбивал меня с толку в лесу.

Хочется съёжиться, защититься, скрыться.

Но я поступлю иначе! Так, как он от меня совсем не ожидает.

Глава 33. Дайте палку!

Раньше я либо вспыхивала негодованием, либо бежала от него. Но сейчас я приму вызов и сыграю по его правилам. Сыграю его же собственную партию.

И да, духу мне на это хватит! Должно хватить!

Перестаю дергаться в попытке отстраниться и поднимаю подбородок вверх так, что теперь мы слишком близко друг к другу.

Дракон не на шутку озадачивается, но лишь на долю секунды. Затем в его глазах вспыхивает новое пламя, а на губах искусителя появляется пресловутая хитрая полуулыбка.

Я же… я предпочла бы провалиться под землю, ибо игра дается тяжелее, чем я предполагала. Намного тяжелее! Взгляд этого мужчины способна выдержать не каждая, но я не отступлю, раз уж решила упрочнить свои границы. Пусть и таким нестандартным методом.

Но ведь все стандартные на него не действуют!

— Что вы задумали, Сири? — с интересом уточняет дракон.

— Вы думаете, что парой подобных трюков сможете выбить меня из колеи? — парирую я в ответ.

Он щурится, а потом улыбается еще шире. Открыто.

И улыбка у этого дракона на редкость красивая. Только вот, какое мне дело до внешности, когда знаешь, какой он бабник?

— Вы можете быть близко, можете притягивать меня к себе сколько угодно, но запомните одну вещь, господин инквизитор: мое сердце не дрогнет. Никогда.

— Разве? — не хочет верить он.

Более того, азарта в его глазах становится все больше.

Я вижу, как он с трудом сдерживает порыв схватить меня и прижать к себе так, чтобы и шелохнуться не могла. А то, каким становится его взгляд, когда касается моих губ, и вовсе заставляет не по-детски нервничать.

Успокойся, Сири, партия только началась."

"— Я слышу стук вашего сердца. Оно вовсе не такое холодное, каким вы пытаетесь его продемонстрировать. Так зачем вы со мной играете, Сири? Или же вы хотите, чтобы я сделал так? — говорит лорд и наклоняется так близко к моим губам, что почти касается их.

От его дыхания кожу начинает покалывать, а в голове бьется мысль, что, черт возьми, не в ту игру я ввязалась!

Нет! Это он не с той свои фишки прокручивать вздумал!

— Не причисляйте меня к своим обожательницам, Ваша Светлость, — говорю я строго и спокойно, но чувствую, что могу покраснеть из-за нарушения моих личных границ, и потому впиваюсь ноготками в собственные ладони сквозь ткань перчаток, чтобы разум сконцентрировался на боли. — Я прекрасно знаю, что для вас женщины — лишь игрушки.