— Что вы творите? — охает Сири, когда на ходу я запрыгиваю на ее коня.

— Я ведь вас предупреждал. Не спуститесь, я поднимусь к вам, — говорю я, выхватив поводья.

Притягиваю их к себе, останавливая скакуна и тем самым заключив эту маленькую леди в капкан из своих объятий.

Осознав это, Сири вздрагивает, а я ловлю себя на мысли, что эта ее реакция бальзамом ложится на душу. В отличие от того равнодушия, которое от нее исходило еще несколько минут назад."

"Оно было холоднее одинокой Имзарской пустыни снегов. А сейчас в ее голубых глазах снова пламя.

Пламя…

А я и не заметил, когда оно стало так меня завораживать. Кажется, я к нему даже пристрастился за эти несколько дней игры. Нужно быть осторожнее. Но сначала я избавлюсь от этого раздражающего до глубины души упрека, которым пропитан ее взгляд.

— И что теперь? Силком меня в карету затащите или связанной во дворец повезете? — возмущается леди.

— А вы этого хотите?

— Если бы вам было дело до того, чего я хочу, вы бы не останавливали сейчас меня, — резонно замечает она.

Что ж, отчасти с этим не поспорить. Лишь отчасти.

— Леди Рошэ, хватит злиться, как маленькая капризная девочка. Я ведь вам объяснил. Это моя работа.

— А разве я с ней спорила? Выполнили вы ее отлично. Вы свое решение приняли. А я приняла свое, — отрезает Сири, вынырнув из моих рук, которые тут же обдает холодом.

Спрыгивает с лошади с такой легкостью, что и птицы позавидуют.

Видят боги, если она и дальше продолжит выкидывать подобные номера, проверю ее на причастность к шпионам.

— Леди Рошэ, не испытывайте мое терпение! Еще один шаг, и я самом деле вас на руках в карету отнесу!

Оборачивается, и я уже знаю, что она хочет сказать: «Только попробуйте!» Именно это выражает ее пронзительный взгляд. Наполненный холодом и отрешенностью, на которые у меня, кажется, начинает аллергия.

Но она ничего не говорит, будто решив, что это бесполезно.

Молча отворачивается и делает шаг. Уйдет? От меня?

Как там леди сказала? Черта с два!

Вмиг настигаю эту дикую, необузданную женщину. Хватаю за руку и тяну к себе, чтобы закинуть на плечо, но она теряет равновесие и припадает к груди. А ее белоснежное маленькое личико оказывается совсем близко. Эти голубые небесные глаза, в которых опять вспыхивает пламя… эти манящие губы, которые не давали мне ночью покоя.

Она слишком близко, для того чтобы я ее сейчас так просто отпустил.

И вряд ли меня самого отпустит, пока я не сделаю ее своей.

Но нужно ли это? Замужняя женщина. Хоть и фиктивно.

Кажется, я слишком поздно вспоминаю этот факт, но дамочка не промах.

Едва воспользовавшись заминкой, наступает острым каблучком мне на ногу.

— Гоблины, Сири!

— Так меня еще не называли, — выдает она, надеясь, что сейчас вырвется из моей хватки.