Оран не мешал мне изучать его тело, он даже закрыл от моих манипуляций глаза, что сразу сделало пространство вокруг нас темнее, а рисунки на его коже — еще ярче и четче.

— А ты весь покрыт….ими? — я сглотнула слюну. Хотелось пройтись по этой огненной коже с росчерками странных рисунков языком.

— Только верхняя часть и руки — рассмеялся мужчина, перехватил мои пальцы и притянул их к своему лицу. Я положила руку ему на щеку и мы просто замерли, смотря глаза в глаза. Оран сдвинул мою руку себе на губы, игриво поцеловал, а потом лизнул и прикусил кончики пальцев.

Это было и нежно, и порочно одновременно. Позвоночник прошило горячей молнией. Лоно наполнилось влагой.

Оран положил руки на мою грудь, сжал их вместе и огладил большими пальцами соски. Затем наклонился и лизнул один из них, накрыл его ртом и покатал языком, как грольскую конфету.

Я протяжно застонала, притягивая его голову к себе и вжимаясь в аль-тура всем телом.

Застежка скользнула ниже, до самого лобка, оголяя меня для горячих пальцев, которые рисовали дорожки по животу, спускаясь все ниже, пока не тронули опухшие от желания нижние губы.

Я немного приподнялась, позволяя мужчине углубить ласки.

Он снова меня поцеловал, а его пальцы игриво потерли налитый кровью клитор и скользнули в разгоряченную, наполненную соками глубину, заставляя ерзать от переизбытка ощущений и постанывать Орану в рот."

"Мои руки легки на его пах, оголяя плоть для собственной чувственной игры. Тело аль-тура подо мной завибрировало, когда мои пальцы прошлись по его члену и потерли бархатистую влажную головку.

— Ты моя? — хрипло выдохнул мужчина, прекращая терзать мой рот.

— Твоя — прошептала я, посчитав, что этот вопрос именно сейчас для него имеет какое-то ритуальное значение.

Мужчина удовлетворенно рыкнул, пододвинул меня вперед и стал насаживать на свою плоть, медленно и неумолимо.

Когда я почувствовала его в себе целиком, то поняла, что именно имел в виду мужчина, говоря про возможность надолго согреться. Горячий член внутри вызывал в теле настоящий пожар.

Я чувствовала, как струйка пота течет по ложбинке между грудей, как спину прошивает множество обжигающих иголок.

Медленно приподнялась, позволяя плоти аль-тура выскользнуть из меня наполовину, и снова насадилась на него.

Руки Орана легли мне под ягодицы, и он с легкость стал поднимать меня, чтобы затем с силой и мощью погрузиться в мою глубину снова.

Лоно горело огнем, казалось, кости трескаются и плавятся.

Горячая волна, рождённая от трения кожи о кожу, от обжигающей наполненности, от сладких поцелуев с привкусом жара, поднялась так быстро, что я успела только вскрикнуть, перед тем, как сознание помутилось, а тело взорвалось тысячей пылающих искр.