За кассами я свернула в длинный коридор. Подойдя к нужному кабинету, постучала.

– Открыто, – услышала я женский голос.

Грузная женщина с коротко стриженными бордовыми волосами, сидящая в кресле, плотно придвинутом к столу с мониторами, и оказалась Кривых.

Я представилась, и она выдвинула вперед шаткий табурет, на который мне предлагалось присесть.

– Я, кстати, Ольга, – заявила она. – Кого искать будем?

– Темноволосую девушку в черной куртке, – невесело произнесла я, прекрасно понимая, что мое описание примерно соответствовало ответу: «Иголку в стоге сена».

– Файлы с записями того дня вот в этой папке, успела собрать перед вашим приходом, – похвасталась Ольга.

 – Я покурю, а вы, Татьяна, смотрите, не стесняйтесь!

Ее фраза позабавила. Прозвучала она так, будто я собиралась штудировать видео из мужской раздевалки, а не с городского вокзала.

Экспресс курсировал между двумя городами всего с одной остановкой, наш город был конечной точкой маршрута. На видео я увидела состав из десяти одинаковых серых вагонов. По прибытии из каждого хлынули пассажиры. Большинство были в темной одежде, половина из них – женщины.

Перед моим отъездом Анастасия выяснила номер места и вагон, в который приобрела билет Ефременко. Не без труда я отыскала запись с нужной мне камеры. С этого ракурса лучше всего охватывался выход из третьего вагона. Я внимательно разглядывала каждого, кто выходил из дверей поезда."

"Девушка в черной куртке и бейсболке, надвинутой на самый нос, показалась мне похожей на Анну. Правда, на ней были джинсы, а не юбка. Впрочем, не исключено, что в нашем городе Ефременко успела переодеться. Тем более что на видео пассажирка еле управлялась с огромным чемоданом.

Я точно помнила, что возвращалась убитая без багажа. Возможно, привезла его кому-то, кто ждал ее в нашем городе.

Я судорожно переключала с видео на видео, пытаясь проследить путь интересующей меня пассажирки. К счастью, дверь распахнулась, и на подмогу мне пришла Ольга, закончившая свой перекур.

– Помощь нужна? – бодро поинтересовалась она.

– Очень, – призналась я.

Кряхтя, женщина опустилась в свое кресло, которое тут же отозвалось на возвращение хозяйки тонким скрипом.

Вместе мы переключались с камеры на камеру и довольно легко отслеживали путь пассажирки.

Мы увидели ее в здании вокзала, она катила тяжелый чемодан к выходу на улицу. Вдруг к ней приблизился мужчина. Что-то спросил, она отрицательно помотала головой и двинулась дальше.

– Таксист, – произнесла Ольга вслух то, о чем я и сама догадалась. – Никак от них не избавимся. Так и норовят с улицы в тепло проникнуть.

Я их понимала: декабрь, мороз, а заработать на хлеб с икрой к Новому году хочется, хоть сама жутко не любила их навязчивые и неоправданно дорогие предложения извоза.